Мрачные истории Унылого Дола.

А вот девочка… да, тут ещё кое-что осталось.

– Этого будет достаточно? – О'Доэрти встревожено посмотрел на медиума. Ему совершенно не хотелось участвовать в том, что ему предстояло сделать.

– Вполне, – Гийом растянул губы в неприятной, искусственной и пугающей улыбке.

– Мистер Арса, я прошу вас выйти, – Комин повернулся к хозяину дома. – Поверьте, это для вашего же блага. Вам не стоит этого видеть.

– Да как вы смеете? – Олсандэр сжал кулаки, с опаской глядя на медиума. – Это – моя семья, мои жена и дочь!

– Именно поэтому, прошу вас, – как можно мягче сказал Комин, выпроваживая Арсу из комнаты.

На пороге он обернулся. – Дугал, если не готов, тоже лучше выйди. Зрелище будет неприятным.

– Я останусь, – Дугал тяжело сглотнул. Ему казалось, что он совершает какой-то непростительный грех.

– Тогда стой молча и тихо, не вмешивайся и не ори, – наставлял его Комин, запирая дверь. Замок щёлкнул сухо и громко. Комин понадеялся, что у МакШерти крепкий желудок. Его самого в первый раз едва не стошнило.

– Готовься задавать вопросы, – Гийом засунул руку в гроб девочки, повозился там, потом что-то хрустнуло, и он вытащил отломанную фалангу пальца. – Времени будет не слишком много. Мне нужно знать его силу и то, кто его подселил, как, где и когда. Постарайся узнать как можно больше.

– Не в первый раз, – сглотнул Комин. Привыкнуть до конца он так и не смог. Пару раз даже предлагал найти для Тенебриса ассистента, но тот решительно отказался. Впрочем, Комина это не удивило, да и не нашёлся бы человек, способный ужиться с Гийомом.

Он сам его порой едва выносил.

– Что ж, тогда приятного мне аппетита, – неприятно усмехнулся Гийом. – А вам – неприятных ночных кошмаров.

Дугал подумал, что у демонолога слишком странные шутки и самая гадкая усмешка из всех, какие он видел за свою жизнь. Даже хуже, чем у кузена Далласа. Но через секунду он понял, что Тенебрис не шутил. Медиум положил отломанный у девочки палец в рот и проглотил. Секунд двадцать ничего не происходило, потом Гийом издал странный всхлип и резко откинулся назад так, что хрустнул позвоночник.

Его конечности задёргались и выгнулись под совершенно противоестественными углами. Гийом продолжал хрипеть, его ломало и перекручивало, словно из него, как из куколки, что-то пыталось выбраться наружу.

Потом он затих, сгорбившись и опустив голову. Дугал стоял неподвижно, не зная, чего он хочет больше – вытошнить сжавший горло ужас или просто упасть в обморок.