Мрачные истории Унылого Дола.

При всех он не хотел давать ему поручение, это могло вызвать вопросы, совершенно не нужные перед приездом комиссии Инквизиции. Двейн выглядел растерянным и испуганным, Алексею на миг стало его жаль, но он не мог избавить его от необходимости сделать то, что должно, как бы ни хотел.

– Двейн, всё это ингредиенты одного зелья, и оно уже кипит, – Алексей положил руку на плечо подчинённого. Тот вздрогнул и поднял голову. – Тот, кто совершает призывы, всего лишь инструмент. Слишком детская выходка, слишком много следов, пусть и запутанных.

– Я понимаю, – выдохнул Лехри. – Понимаю, к чему ты ведёшь. Но у тебя нет ни доказательств, ни улик. Ничего.

– И они мне нужны, Двейн. Очень нужны, – Алексей тяжело вздохнул. – Слушай меня внимательно. Мне нужно, чтобы ты провёл три гадания: по внутренностям, по огню и по крови. И ещё ритуалы Поиска, Раскрытия и Треугольника. Справишься?

– Я могу отказаться? – Двейн горько вздохнул. Всё это выпьет его силы подчистую, оставит его с сильной головной болью и слабым, словно дитя.

Он будет уязвим, кроме того, проводить в штабе часть ритуалов и гаданий нельзя. И Алексея не будет рядом. – Я всё сделаю.

– Мне нужно знать кто, где и когда. Необходимо выяснить, что и кто скрывается за всем этим на самом деле. Нас втянули в опасную игру, на кону не только Бронах Глен, – Алексей на миг притянул к себе Двейн и прошептал в самое ухо. – Я не хотел просить тебя об этом, прости.

Двейн кивнул и грустно улыбнулся. Каждому из них предстояло обратиться к тем знаниям, что в них вложили их семьи и к которым они оба не хотели возвращаться.

А ещё Лехри понимал, что в случае чего придётся обратиться к родственникам. А значит, его могут снова попытаться убить. Сейчас в городе было трое одной с ним крови. Из всех он мог попытаться связаться только с сестрой, но не был уверен, что она ответит. Когда Алексей разомкнул объятья, Двейн кивнул ему и направился в свою комнату за нужными инструментами. Он не был уверен, что доживёт до следующего утра, но был готов сделать всё, о чём попросит Алексей. Инквизитор был единственным дорогим ему человеком. Единственным, ради кого Двейн Лехри согласен был жить.

Когда Айне вернулась с кофе, Алексей стоял у своего стола, скрестив руки на груди. Он был зол на себя за то, что отправил Двейна с таким жестоким заданием. Был зол на тех, кто его вынудил, на убийц Иоакима, на самого Харриса. На то, как всё это было не вовремя. Он бы спокойно вышел на колдуна, призвавшего Леди-Чуму, будь у него немного больше времени.