Мрачные истории Унылого Дола.

Он больше не мог смотреть на это существо, не мог вынести того, что оно может существовать.

Что-то мокрое коснулась его щеки, потом – рук. Мокрое и шершавое, а ещё – тёплое. Лицу стало щекотно, и Дугал невольно открыл глаза. У него на груди сидел молодой рыжий кот и вылизывал его щёки, время от времени задевая лицо хвостом. Ещё одна кошка – пушистая и дымчато-серая – тёрлась носом о его руку, всё ещё сжимавшую коврижки. Гийом стоял прямо напротив него, тварь исчезла. Только сейчас до Дугала дошло, что это и был гуль, о которых ему рассказывал Комин.

Гийом их подкармливал, а они сторожили кладбище от непрошенных гостей. Теперь МакШерти понял, почему его напарник так спешил убраться до начала кормёжки. Он бы тоже ни за что на свете не захотел ещё раз увидеть это страшилище.

– Доброе утро, – заикаясь, пробормотал Дугал и с трудом поднялся на ноги. Рыжего кота он перед этим осторожно пересадил на землю.

Гийом не ответил, подошёл к воротам, те бесшумно отворились, пропуская внутрь хозяина. Дугал моргнул, с недоумением глядя на медиума: он совершенно не понимал, что должен сейчас делать.

Когда ворота уже начали закрываться, МакШерти встрепенулся и кинулся за Гийомом, понимая, что после такого его могут не пустить внутрь даже за плату.

– Мистер Тенебрис, послушайте! – Дугал толком не знал, как обращаться к медиуму и о чём с ним говорить. – Мне кажется, это очень важно! Ко мне сегодня пришли посетительницы.

– Я не называл плату, – Гийом резко остановился и повернулся к Дугалу. Плечи медиума дёрнулись, всё тело содрогнулось.

Гийом поморщился и сгорбился ещё больше. – Я не говорил, что соглашусь.

Чёрный кот с пушистым хвостом спрыгнул со столба у ворот и подошёл к Гийому, протяжно зевнул, бросил хитрый взгляд на Дугала и скрылся за углом дома. МакШерти стоял, прижимая к груди коврижки и не понимая, что ему делать дальше. Комин велел ему молчать и слушать, и он тогда молчал – почти всё время. Но разве одного расследования достаточно, чтобы понять, как вести себя с этим человеком? Дугал почувствовал, как по спине стекает струйка холодного пота.

Если он разозлит медиума, тот может отказаться работать со всем участком. Собачий вой всё никак не затихал, да ещё и поднявшийся ветер резал кожу тонким льдом совсем по-зимнему.

– Что-то они не угомонятся, – покачал головой Гийом, отворачиваясь от Дугала.

– Прошу, выслушайте! Это важно! Очень важно! – Дугал чувствовал, что говорит правду, хотя бессвязный рассказ старухи казался обычной глупостью.