Мрачные истории Унылого Дола.

Ветер, по-зимнему холодный, рвал с деревьев последние листья, сдёргивал шляпки с голов барышень и шелестел юбками. Свинцовое небо никак не могло решить, чем ему разродиться – ледяным дождём или первым, сразу же тающим снегом. Дугал открыл дверцу кэба для Гийома и сел следом.

Глава 2. Леди-Чума. Часть 3. Демонолог и ведьма

Кэб ехал неторопливо, пропуская курьеров и пешеходов. Гийом, казалось, дремал, надвинув котелок до самого носа. От скуки и чтобы хоть немного справиться с нервным нетерпением, Дугал уставился в окно.

Мимо мелькали дома, прохожие шли по своим делам, две женщины катили перед собой коляски. Мимо пронеслась медицинская карета, обдав почтенного джентльмена водой из лужи. Дугал невольно подумал, что все эти люди даже не представляли, в какой опасности находятся, как близки они к кошмару, от которого не очнуться. По спине МакШерти пробежал холодок, он положил руки на колени и развернул ладонями вверх. Он ведь и сам совсем недавно ни о чём подобном и не думал. Не знал о тьме, что прячется под деревьями, на тенях и в светлых гостиных респектабельных домов. Понятия не имел о том, кто ходит по улицам ночью и что живёт на городских кладбищах. Если бы не случай, никогда бы и не узнал.

– Мистер Тенебрис, – Дугал вспомнил об одной вещи, которая не девала ему покоя уже несколько дней. Медиум как раз пошевелился и поправил сползшую трость. – А душу человека действительно можно вернуть из Ада? Вы тогда сказали, что уже поздно, получается, что сразу после смерти шанс есть?

– Если человек умер недавно, его воля и тяга к жизни были сильны, кое-что сделать можно, – Гийом говорил неохотно, замирая после каждого слова, но всё равно отвечал.

– Но плата за попытку обычно слишком высока, люди, заслужившие Ад, не стоят таких усилий и риска. Да и результат непредсказуем.

Медиум замолчал, оставив Дугала самого додумывать, что он имел в виду под непредсказуемым результатом. Возвращать грешника из Ада МакШерти не планировал, просто хотел удовлетворить любопытство, но ответ, хоть и достаточно честный, оставил неприятное, тревожное послевкусие.

Вскоре кэб выкатился на нужную улицу. Дугал с интересом выглянул в окно. Дубы уже облетели, на клёнах осталось совсем немного подсохших рыжих листьев. На чёрных стволах алели плети винограда, из-за всех разговоров они казались МакШерти похожими на вздувшиеся вены. Карканье рассевшихся на голых ветках ворон только усугубляло впечатление.

Кэб остановился у небольшого, ухоженного на вид дома.