Мрачные истории Унылого Дола.

Сделал несколько шагов к двери, потом повернулся к Комину. – Плата – пять медовых коврижек, и МакШерти должен три месяца каждую среду приносить мне свежее молоко.

Когда Гийом вышел, Комин несколько минут просидел неподвижно, глядя в одну точку невидящим взглядом. На бумаге всё казалось не таким страшным. Он упорно гнал от себя мысли о том, что может означать одержимость в семье Хранителя. О них он знал не так много и, кажется, ему предстояло восполнить пробелы.

– Насчёт молока он серьёзно. Три месяца, Дугал.

Без опозданий, без пропусков, – Комин закрыл глаза, не в силах больше видеть извивающиеся тени. Сегодня они были особенно активны. Плохой знак. – И самое свежее. Это важно. Гийом – мстительный, так что не ошибись. То, что он запомнил твою фамилию – уже хорошо. Очень хорошо. То, что он велел приносить молоко тебе – ещё лучше.

– Но почему хорошо-то? – Дугал понимал, что ему всё это не нравится. И это дело, и этот дом, и этот демонолог. Но ему было безумно интересно всё, что с ним сейчас происходило.

МакШерти чувствовал, что прикасается к чему-то запретному и удивительному, хоть и пугающему.

– Он признал твоё существование. Не подведи, – Комин вздохнул. Хотелось курить, но в доме Гийома было нельзя – одно из бесконечного ряда неписаных правил их сосуществования. – Шеф хочет, чтобы в участке был ещё хоть один детектив, способный с ним договориться. Сейчас он общается только со мной. Так получилось. Потом расскажу. Но если что случится или я выйду на пенсию, сам понимаешь.

Иногда бывает нужен именно такой специалист.

– Вы собираетесь на пенсию? – не поверил своим ушам Дугал. Комин был ещё совсем не стар и, как думал МакШерти, как раз из тех, кто с работы уходит только на кладбище.

– Не собираюсь, – ворчливо откликнулся Комин. Он так привык работать один – в первую очередь как раз из-за Гийома – что бесконечные вопросы не вызывали ничего, кроме раздражения. – Сам поймёшь.

– Пойму что? – Дугал растерянно хлопал глазами.

Через минуту его рот открылся. МакШерти замер с совершенно дурацким видом.

– Понял, – усмехнулся Комин. Дугалу ещё многое предстояло узнать и понять, если после всего этого он не сбежит, тоже будет считаться немного чокнутым, но полезным.

– Я вот подумал, – Дугал опустил голову. Ему совершенно не хотелось озвучивать то, что пришло ему в голову. До МакШерти дошло, что он – перестраховка, если О'Доэрти погибнет или сильно пострадает.