Мрачные истории Унылого Дола.

Гийом должен был найти место призыва и разобраться с ритуалом, понять, зачем вообще кому-то потребовалось вызывать с этот мир Леди-Чуму. Алексей же должен был позаботиться о горожанах.

В комнате было морозно и тихо. Ни единое движение не колебало воздух, однако по стенам то и дело пробегали тени, тьма то сгущалась, то растекалась, собираясь в углах. Словно пульсировало огромное сердце, бесшумное и лишённое материи. Гийом стоял в самом центре, казалось, он даже не дышал. Всё было подготовлено, имена собраны, знаки начертаны.

Оставалось лишь открыть дверь.

В книгах Кристофа он нашёл описания нужных ему демонов, там же – формулу нужных врат в Иномирье. Медиумы такими местами не интересовались, они были бесполезны с практической точки зрения. А вот демонологам именно они и были нужны. Пути к тем, кто захочет говорить, тем, кто ответит на вопросы. За соответствующую плату.

Гийом медленно, плавно опустился на пол, коснулся пальцами ножа с чёрным лезвием. Он смотрел прямо перед собой, у ног его вились напитанные силой Иномирья знаки, на стенах пульсировали в ускоряющемся ритме тени.

Плата. Его кровь давно остыла, но была наполнена силой, данной лишь медиумам, заключившим договор со всем Иномирьем. В каждой капле крови Гийома содержались ключ, допуск, слово клятвы.

Медиум разрезал ладонь, подождал, пока алая жидкость стечёт на малый круг со знаками жертвы и просьбы, потом обмакнул в неё палец и начертил несколько завершающих символов. Гийом подождал, пока они напитаются его жизнью, и выдохнул одно-единственное слово-ключ.

Его он тоже нашёл в одной из самых старых книг, принесённых Кристофом. Сам демонолог, может, и не был очень талантлив, зато библиотеку и лабораторию собрал просто прекрасные.

Воздух содрогнулся в бессловесной судороге, дёрнулся, сворачиваясь в себя. Реальность не треснула, а расслоилась, вывернулась в стороны, обнажая изнанку. Иномирье выплеснулось кричащим всецветьем, растеклось ледяным жаром, потянулось к стенам и хрупкой фигуре в трёх защитных кругах.

От стен метнулись тени, куполом оградив внешний круг. Человек выпрямился, встал на ноги. Рану на руке он не зажимал, тонкая струйка крови всё ещё стекала, наполняя силой знаки и удерживая дверь открытой.

Тонкие, многосуставчатые пальцы робко коснулись пола, скребнули по защитной линии и отдёрнулись. Тихий женский плач взрезал бурлящую тишину, захлебнулся истеричным смехом. Гийом стоял неподвижно, ожидая, когда Иномирье пришлёт того, кто захочет говорить с ним.