0,01%

Она жалела, а я, наверное, влюбился. Не говорил, стеснялся. А потом мы стали взрослеть. Леночка из гадкого утенка стала очень симпатичной девушкой. А я напротив, из симпатичного мальчишки превратился в прыщавого, неуклюжего чмошника. Кроме того, она была на два года старше.

Так что я был ей не интересен. Зато вот другие парни, по старше – да. Они за ней хороводы водили. А Леночка и не против была. Так и вертела хвостом. А я её любил и ненавидел. И тихонько душил змея, подглядывая за ней в душе через щелку между косяком и дверью.

Однажды, когда её матери не было на работе, Леночка привела парня. Студента местного. Мне тогда было лет пятнадцать. Ему – за двадцать. Спортсмен, красавец и так далее, разве что не комсомолец. Они начали добывать огонь любви трением. Я подглядывал и теребил гуся в такт. Но половица, сука, скрипнула. Громко, в неподходящий момент.

Этот сразу всё понял. Пулей вылетел из комнаты, зашиб дверью так, что я упал. А за ним Леночка, в одной только длинной футболке. И он меня пинает, а я не могу остановиться, вытащить руку из трусов.

Леночка в шоке, глаза со зрачками по пять копеек каждый. Она не знала. Её испуг распалил меня ещё больше.

Её ухажер попал мне ногой по лицу. Совсем чуть-чуть, вскользь. Но кровь так и хлынула из разбитой губы. Я об лизал губы, почувствовал металлический привкус. И следом - оргазм.

- Бляяя, да ты совсем больной на голову, да? Ебанутый извращенец? Больной ублюдок? Может быть, тебя в унитазе искупать, чтоб тебе полегчало? А ну, иди сюда! – он сграбастал меня за шиворот и поднял на ноги так, будто бы я ничего не весил.

Ленка шепчет что-то испуганно. Вроде, про то, чтоб он отстал от меня. Но он не слышал. Или не хотел. А я вытащил руку из трусов и размазал по его лицу всё то, что вы текло из меня, когда я кончил.

И вот тут-то я понял, что до этого он бил меня слегонца, в пол силы. Пара ударов, и я падаю на пол, не в силах вздохнуть. Последнее, что помню – опускающуюся сверху на голову табуретку.

Очнулся уже в реанимации. С очередным переломом черепушки.

Хорошо, что не очень серьёзным. Сказал милиционеру, пришедшему допрашивать, что ничего не помню. Он рассказал, что нашли меня в кустах у подъезда. Понятно, Ленкин хахаль позаботился. И ей было плевать, выживу я или нет. В глазах потемнело. От ненависти. Приборы, к которым я был подключен, исполнили писклявую кокофонию. Я отключился. А когда вновь очнулся, уже знал, что буду делать.

Восстанавливаться пришлось долго, несколько месяцев.