0,01%

- В каком это таком роде? – всплеснула руками Анастасия – Вас что, не смутило то, что она – слева? А сердце – справа? У человека был situs! Viscerus! Inversus! А вы, простите за мой французский, так в шары долбитесь, что даже этого не разглядели! Ой, всё, кыш отсюда, пока меня кондрашка не хватила!

На этом драматичном моменте видео закончилось, Ада убрала смартфон обратно в карман.

- Да, ну и представление. Жаль, что ты не видел!

- Я хорошо всё расслышал. Удивительно, что за такой перфоманс мадам не лишилась работы.

– сказал Михаил.

- Думаю, что её берегут из-за квалификации. Это с виду она, я извиняюсь, распиздяйка. Но на самом деле людей её квалификации не так уж много. Я проверяла. Интересно же, с кем работаем и насколько можно положиться.

- Если так, непонятно, что человек с такой квалификацией тут забыл. А хотя, не исключено, что её сюда определил её собственный характер. Но всё это лирика. А проза жизни в том, что мы, похоже, приехали.

- Это вот эта уродливая стеклянная пирамида вроде египетской?

- Ну да.

Отдалённо напоминает алмаз, много машин поблизости, а вон там стайка пьяных приматов каких-то. Скорее всего, это и есть «Алмаз Нововторовска». Хотя как по мне – cloaca magna!

- Это полбеды. Светает. Утром подобные заведения закрывают, как правило. И если её тут нет, мы можем просто не успеть обойти все местные сношательно – мордобрйные площадки.

- Да даже ночь, строго говоря, ничего не гарантирует. Она – не из тех, кто отказывается от человеческой крови. А тут – толпы.

По стаканчику человек с десяти – и всё, можно на пару деньков в спячку. На солнце мы не горим, оно нам просто неприятно, но – сама знаешь, как днём таким, как мы, хочется спать. Биоритмы-то перевернутые. А тут ещё и обжорство всё усугубляет.

Пирамида из стекла и металла этажа в три, с неоновой вывеской «Алмаз Нововторовска» смотрелась инородным телом среди серых хрущевок. Зато кучки полупьяных любителей примитивного досуга смотрелись вполне органично.

- Хммм, Ада, а зачем они пьют снаружи? Тут же прохладно, по человеческим меркам.

Внутри теплее.

- Но внутри дороже. Поэтому они прячут пойло где-нибудь во дворах и им догоняются по ходу пьесы. Бедные люди, что живут рядом с такими гадюшниками!

- Да уж, светская жизнь ныне уже совсем не та…

Та или нет, Ада, естественно, не знала. Но, скорее всего, и во времена ещё человеческого бытия Воронова находились те, кто, перепив, обблевывал кустики или бил друг-другу морды по высосанным из пальца поводам.