Отсутствие жизни

Стало горько.

Илар развёл руки в стороны, потянулся, мотнул головой и хмыкнул себе под нос.

— Ну, раз ты настаиваешь… Я попробую.

Мавна с улыбкой легонько щёлкнула его по кончику носа — вовсе не веснушчатому, не то что у неё самой.

— Вот и молодец. Поехали в «Булку»? Айна заждалась, наверное. Напоим город кофе.

— И не только кофе. — Илар пружинисто поднялся на ноги и забросил на одно плечо свой рюкзак — а заодно и рюкзак Мавны на другое. — Чай мы тоже приличный завариваем.

***

Купава приехала в кофейню ближе к вечеру, после учёбы — в субботу у неё обычно было не больше трёх пар, и можно было позволить себе другие дела.

Мавна украдкой умилялась, наблюдая из-за кассы, как они с Иларом деловито склонились над планшетом, заняв один из столиков. Купава что-то обозначала стилусом на экране и выглядела донельзя собранной и сосредоточенной, даже волосы затянула резинкой и вместо привычных линз надела элегантные очки в тонкой чёрной оправе. Зато Илар, пусть и пытался казаться серьёзным, всё равно смущался и кидал на Купаву изо всех сил скрываемые восторженные взгляды.

Если бы Мавна не знала его всю жизнь, может, и не заметила бы.

Присев на стул, Мавна сложила локти на стойке. За окном творилось что-то малоприятное: ветер не то чтобы не успокоился, он достиг каких-то неистовых масштабов. В панорамные окна летели мелкие дождевые брызги, по небу плыли чёрные разбухшие тучи, но настоящий дождь так никак и не начинался, только моросили капли, разносимые ветром.

Посетители почти перестали заглядывать в кофейню после обеда, на дорогах машины выстраивалась в пробках перед светофорами. Если бы Илар увидел, как она развалилась за стойкой, сделал бы выговор, но он, слава Покровителям, был слишком занят тем, чтобы делать вид, будто не только пялится, но ещё и внимательно слушает Купаву.

Ухмыльнувшись, Мавна встала, поправила на витрине оставшуюся выпечку, чтобы выглядело красивее, от безделья ещё и ровнее поставила бутылки с сиропами, пересчитала запас бумажных стаканов и проверила сроки годности сливок.

В кофейню зашла пожилая женщина, и Мавна продала ей со скидкой несколько последних ватрушек.

Женщина ушла, на ходу раскрывая зонт («Бесполезно. Всё равно ветер вывернет спицами наружу», — мрачно подумала Мавна), и, едва не столкнувшись с ней в дверях, внутрь влетел слегка промокший чёрный вихрь, в котором Мавна сразу узнала Смородника.