Отсутствие жизни

Заниматься дальше расследованием про упырей — благо, теперь у неё куда больше сведений.

— Ладно. — Мавна вздохнула, признавая поражение. — Я постараюсь.

Смородник деловито кивнул.

— Как нога?

— Нормально. Не болит. Я отслежу автобус и поеду домой. Спасибо за лапшу и чай.

— Нет уж. — Смородник прошёл мимо стола, набросил куртку и погремел ключами от машины в кармане, проверяя, чтобы были на месте. — Я тебя отвезу. У меня машина за углом. Утром пригнал.

— А как же твой мотоцикл? — спохватилась Мавна.

— Завтра заберу.

— Ладно.

Одевшись, они снова вышли в коридор и заперли дверь. Мавна и правда уже могла неплохо наступать на ногу, но Смородник всю дорогу косился на неё так, будто думал, что она вот-вот упадёт замертво, а он останется один на один с трупом.

Машина в самом деле стояла в тускло освещённом дворе трёхэтажного старого жилого дома. В полумраке особенно чётко были видны белые царапины на чёрном капоте, оставленные упыриными когтями. Мавну пробрала дрожь, когда она вспомнила, как упырь бросался на машину.

— Пробок уже не должно быть, — буркнул Смородник, вглядываясь в сторону дороги. — Быстро доедем.

Он кивнул Мавне, чтобы садилась в салон. Она залезла на сиденье и сразу обратила внимание, что в машине слегка пахнет дорогими женскими духами — мёд, цветы, амбра. В прошлый раз этого запаха не было. Мавна украдкой покосилась на вечно хмурого Смородника с прядями чёрных волос, свешивающихся по бокам от лица, и попыталась представить, что за девушка была в его машине. Тоже чародейка? Или такая же доверчивая дурочка, как Мавна? Да нет, доверчивые дурочки пахнут вишней за триста удельцев.

Погода никак не улучшилась, всё так же ветер гнул ветви и тряс уличные вывески, капли дождя бились в стёкла, и их тут же размывали лениво ползающие «дворники». Смородник несколько раз за дорогу кашлял в кулак, и Мавна смутно вспомнила: шмыгал носом весь вечер, а вот нечего ходить в такой ветер без шарфа и в тонкой кожанке нараспашку.

— Останови за пару домов, — попросила Мавна, немного смущаясь, когда закончились городские многоэтажки и потянулись узкие пригородные улочки. — Не надо, чтобы видели, как я выхожу из твоей машины.

Смородник не стал возражать и послушно припарковался там, где она указала.

— Не занимайся больше этим, — второй раз за вечер глухо попросил он, отвернувшись лицом к окну. — Не нужны тебе никакие видео. Лучше вон, фотки свои делай.