Отсутствие жизни

— Она утёрла слезу кулаком и попыталась улыбнуться. — Я буду тебе писать чаще. И не стану больше врать.

— Вот и умница. А если захочешь расстаться со своим фриком — тоже расскажи мне. Хорошо?

Мавна пихнула Илара кулаком в плечо.

— Прекрати.

Илар мягко хохотнул и сгрёб Мавну в охапку.

— Ты же моя мелкая Булка. Я за тебя отвечаю, не забывай!

Мавна запыхтела, пытаясь вырваться из его богатырской хватки, но не тут-то было. Кровать от их возни жалобно заскрипела.

— Я давно совершеннолетняя, вообще-то.

— Ну и что.

Для меня — маленькая. Вон ты какая, тебя можно на плечо взвалить и унести. — Илар громко чмокнул её висок, даже ухо заложило. — Не ходи завтра на работу. Береги ногу. Полежи, закажи пиццу. Хочешь, позови в гости Варде, я не буду ворчать, обещаю.

— А если позову Купаву? — хитро спросила Мавна и вывернулась, чтобы можно было видеть лицо Илара с вдруг порозовевшими щеками.

— И её зови. Чем тебе будет веселее, тем лучше. А я поработаю. Потом снова поговорим. Вижу, ты устала.

Настала очередь Мавны чмокать Илара в щёку.

— Спасибо. Думаю, я бы почти не хромала завтра, но посидеть дома не откажусь.

— Не хромала бы она! Ну вы посмотрите, просто отважная истребительница упырей. Сиди уж. — И, помолчав секунду, добавил дразнящимся тоном: — Булка.

Мавна хотела ударить Илара подушкой, но он резко встал с кровати и отпрыгнул к двери. Получилось грузно, наверняка мама проснётся от таких скачек над головой.

— Не бесись и спи! Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответила Мавна сварливо, но с улыбкой.

Илар послал ей воздушный поцелуй и ушёл, закрыв за собой дверь.

***

Мавна спала крепко, успокоительные подействовали, и сразу после ухода Илара она заснула — закутавшись в одеяло едва ли не с головой, так и не выключив гирлянду.

Утром нога немного болела, но это скорее была зудящая боль заживающей раны, а ещё кожу вокруг немного пекло. Размотав бинт, Мавна осторожно стёрла бактерицидной салфеткой остатки мази, которая за ночь засохла и отходила, как старая штукатурка.

Мавна придирчиво осмотрела глубокие царапины, потрогала воспалённую кожу вокруг. Зашипела, когда нажала слишком сильно и стало больно.

Раны выглядели подсохшими, но только сейчас Мавна поняла, насколько они глубокие, и с мрачной неотвратимостью осознала, что от встречи с упырями у неё останутся шрамы. Скорее всего, на всю жизнь. Что же, теперь ей придётся стесняться показываться на речке в купальнике? Хотя она и раньше стеснялась, что уж там говорить.