Отсутствие жизни

И такое чувство, что даже своей жизнью распоряжаться не может.

Он со вздохом отложил стилус, сохранил рабочие файлы и оттолкнулся ногами от пола, отодвигая кресло.

Отец ждал на заднем дворе, у пруда. Бродил, заведя руки за спину и пиная листья. Надо бы взять грабли и сгрести листву, но не было времени. Да и желания тоже. Варде обожал возиться с растениями весной: сажать рассаду, сеять цветы. Но осенью всегда нападала хандра, и смотреть на то, как всё увядает, было грустно.

— Что ты хотел сказать, пап? Мне нужно доделать заказ.

Отец сощурил болотистые глаза и скривил губы. Варде знал: сейчас начнётся гневная тирада.

— Заказ, говоришь? — Отец остановился, засунув руки глубоко в карманы коричневого шерстяного пальто. — А ты собираешься вливаться в жизнь общины? Или будешь всё в своей норе прятаться? Я видел Калеха. Он сказал, ты отказался пойти на сборы. Как это называется, сынок?

Варде пожал плечами.

— Отказался. Калех не врёт. Я говорил, пап. Я не хочу.

Варде сказал это более дерзко, чем хотел, и вскинул подбородок.

Он не знал, что сейчас на него обрушится: гнев отца или безобидный выговор? Бывало по-разному, и за двадцать лет Варде так и не научился с точностью предугадывать его реакции.

Отец повернулся к нему, багровея лицом. Его челюсти сжимались и разжимались, как рот выброшенной на берег рыбы.

— Ах ты не хочешь? Не хо-очешь. А я, думаешь, хочу со всеми вами носиться? Хочу взращивать молодняк и пестовать его? Хочу горевать, когда вас, дураков, заживо сжигают огнепоклонники?

Отец шагнул ближе, почти прикасаясь грудью к груди Варде.

Варде сглотнул, но не отступил. Ветер рябил свинцовую поверхность пруда, качал упавшие на воду листья дубов и клёнов, и казалось странным, что отец не приостанавливает сборы до весны, как делал раньше. Пора бы немного успокоиться. Болота сейчас скуёт морозом, и молодняку придётся схорониться на дне до тепла. Но отец настаивал на сборах так же, как летом.

— Следующий сбор уж не пропусти, будь добр. Не всё же на дармовых харчах сидеть.

Я буду тебя там ждать. Вчера кто-то убил вожака молодого гнезда. Мы не должны спускать это с рук.

Варде облегчённо выдохнул. Похоже, отец не станет его бить и ему не придётся придумывать оправдание для Мавны, если на его лице расцветут кровоподтёки. Он с неохотой кивнул. Сбор так сбор. Не впервой. Потерпит Калеха и других неприятных типов.

Всё-таки семья, как-никак.

***

Варде всё-таки купил цветок — но не срезанный, а каланхоэ в горшке.