Отсутствие жизни

Коридорные лампочки не вспыхнули красноватым, и правда никак не отреагировав на Мавну. Значит, на самом деле нужно быть чародейкой, чтобы осветить себе путь. Ну что ж.

Повозившись в темноте, Мавна кое-как вставила ключ в замок и повернула его два раза. С тихим щелчком дверь открылась, и Мавна с опаской шагнула внутрь квартиры.

Её встретила темнота. Мавна закрыла за собой дверь и, нащупав на стене выключатель, зажгла свет.

Сразу же она споткнулась о небрежно валяющиеся в прихожей ботинки, огромные от налипшей на них грязи.

Мавна ойкнула. Тут же на полу лежал полураскрытый рюкзак, а чуть дальше — куртка, тоже вся в пятнах. Мавна насторожилась и прошла вперёд.

— Есть кто живой? — спросила она вполголоса.

В висках тревожно бился пульс. Судя по обуви и вещам, Смородник должен быть дома. Но эти разбросанные вещи и тишина выглядели как-то жутковато…

Мавна заметила на столе вторые ключи — наверное, его собственные. Сделала ещё шаг и взглянула в сторону матраса.

Смородник лежал прямо поверх неразобранной постели, в одежде, лицом вниз.

Мавна прикрыла рот рукой: со стороны он выглядел не очень-то живым… По крайней мере, точно нездоровым.

— Эй!

Она осторожно присела на краешек матраса и убрала с лица пряди грязных волос. Пальцы коснулись кожи на скуле, и Мавна охнула: он был горячим, как самовар, и дышал прерывисто, неглубоко.

— Смородник, — позвала Мавна, потихоньку тряся его за плечо. — Ты слышишь? Что с тобой?

Он никак не отреагировал. Мавна тяжело вздохнула и приложила ладонь к его лбу: так и есть, ей не показалось, у него точно сильный жар.

Раненая рука лежала поверх подушки, и было видно, что повязку давно пора сменить, бинты были покрыты пылью, а сквозь них проступали бурые пятна крови. Джинсы Смородника покрывали брызги чего-то тёмного, и весь он был таким непривычно грязным, потрёпанным, больным и несчастным, что Мавну затопила жалость.

Она погладила его по голове, и пальцы покрылись пылью.

— Что же случилось, Смо? Ты меня слышишь? Я не смогу тебе помочь, пока ты не скажешь, что у тебя болит.

И есть ли у тебя какие-то чудесные мази для этого.

Его ресницы дрогнули. Он приоткрыл спёкшиеся губы и едва слышно прохрипел:

— Л-Лунница?

Мавна покачала головой.

— Нет. Это всего лишь я. Мавна. Девчонка из кофейни. Помнишь меня?

Она похлопала его по плечу.

Смородник наконец разлепил глаза, приподнял голову и уставился на Мавну. Веки у него были красные и опухшие, слезящиеся глаза тоже покраснели.