Отсутствие жизни

Потому что то, что он сказал, застряло у неё в груди терновыми шипами и кусками битого стекла, чтобы резать лёгкие при каждом вдохе.

Может, решить не верить ему? Пускай убирается. Она сделает вид, что ничего не слышала. Что ни о чём не догадывалась. Попросит Варде переубедить её, и он справится. Скажет своим тихим и вкрадчивым голосом, что ей всё приснилось, что она слишком тревожная и мнительная. Погладит по волосам, поцелует в висок и заверит, что нет никаких упырей. И что его отец просто любит странные коктейли.

Покровители, пусть всё так и будет!

Мавна задыхалась, слёзы лились неохотно, но грудь тряслась так, будто воздуха не хватало. Она хотела сесть прямо на асфальт, и плевать, кто что подумает. Но вдруг чья-то рука легла ей на плечо.

— Извини. Я должен был тебе сказать. Так было бы честно.

Мавна обернулась на Смородника, с отвращением посмотрела на него снизу вверх, стряхнула его руку со своего плеча и со злостью толкнула в грудь.

Что он говорит про честность? Для всех чародеев нормально вот так рушить все надежды простых людей? Ах, ну да, они же всемогущие повелители огня, чтоб их… Мавна чувствовала, как её трясёт от злости.

— Да пошёл ты со своей честностью знаешь куда! Не смей больше приходить! Достал.

Мавна со всех ног побежала к своему велосипеду, оставленному у кофейни. Если она сейчас же не поговорит с Купавой, то просто сойдёт с ума.

От слёз было плохо видно дорогу, руки дрожали, когда она нервно прижимала их к лицу. Покровители, да что же за дурдом! Кому ей верить и во что? Чего они все к ней пристали и зачем будто бы нарочно хотят испытать на прочность?

Мавна обернулась только один раз.

Смородник всё так же стоял, прислонившись к дереву, и его плохо было видно: чёрное у чёрного ствола, в вечернем сумраке.

Прыгнув на велосипед, она закрутила педали изо всех сил. Пусть запыхается через двести метров, но хотя бы выплеснет злость. Иначе от смятения натворит других глупостей.

15

Как только дверь открылась, Мавна упала в объятия Купавы и уткнулась лицом в её шёлковый домашний костюм цвета индиго.

Наверняка сейчас пропитается слезами, ну что ж теперь, Мавна не была настолько сильной, чтобы и дальше скрывать свои чувства. На велосипеде особо не поплачешь, а то дорогу не будет видно — не хватало ей врезаться ещё в какого-нибудь фрика.

— Девочка моя, что случилось, родная?

Купава крепко обняла её и стала гладить по волосам, нашёптывая какие-то успокаивающие нежности.

— Я расскажу, — пообещала Мавна.