Отсутствие жизни

Их предупреждали: по законам Среднего Удела уже истекали сроки, когда делом активно занимались, и Мавна помнила про это, но новость всё равно легла на грудь тяжёлым камнем.

— Я позвонил куратору из поискового отряда, — продолжил Илар. — Он сказал, что они нас не бросают, но всё равно на первый план выходят самые новые поиски. Те пропажи, которым не больше трёх дней. А у нас уже прошло…

— Пятнадцать месяцев, — прошептала Мавна.

— Да. Но это ведь не повод опускать руки, правда, веснушка?

Он нежно погладил Мавну по щеке и чмокнул похолодевшую ладонь.

Мавна замерла, не в силах пошевелиться. Её сковал холод, и ни тёплая пижама, ни пледы не могли бы её отогреть — холод шёл изнутри, разливался по венам и проникал под кожу. Она почти привыкла к нему, за последние месяцы уж слишком часто её знобило от ужаса и бессилия, но сейчас стало тяжело до тошноты, до сбившегося дыхания.

— Мы теперь одни?.. А папа с мамой? Ты сказал им?

— Нет. Пока нет. Только тебе. Но ты не переживай. Что делала полиция? Только нервы нам измотала допросами.

Мы и без них справимся. Поисковики тоже старались только в первые недели. Потом решили, что уже нет надежды, пусть и не говорили нам этого вслух. Я всё понимаю. Никто не хочет возиться с таким старым делом. Но мы-то хотим, правильно?

— Правильно, — выдохнула Мавна.

Она провела по голове Илара одеревеневшими пальцами. Хотеть-то они хотят, но что могут сделать? За год и три месяца чего только не предпринимали. Илар с парнями облазили все колодцы, гаражи и глухие дворы, обыскали каждый угол в пригороде и большинство городских улиц.

Мавна сама расклеивала объявления и обзванивала всё, что можно, полиция смотрела записи с городских камер… Кажется, уже не осталось ничего, что они не пробовали. Но Раско не находился: ни живым, ни мёртвым. Как сквозь землю провалился.

Илар сел на кровати, обхватив подушку, и посмотрел на Мавну внимательным долгим взглядом.

— Ты не переживай. Нас двое. И родители. Мы справимся. Не может же вечно длиться эта неизвестность, правильно?

Мавна вяло кивнула.

Её не оставляла мысль, что она всё равно делала недостаточно. От своей беспомощности тошнило. Но ещё сильнее тошнило от собственной глупости: если бы она включила голову и не отпустила тогда Раско одного, сейчас они были бы все вместе.

— Я ещё на выходных съезжу в город, снова поспрашиваю, — продолжал Илар, теребя уголок подушки. — А ты по соцсетям пошерсти. Не суйся в такую погоду никуда, не надо тебе. Сами справимся. Не нужен нам никто.