Отсутствие жизни

— И как его оставлять в доме? Если это правда, вдруг он встанет на четвереньки и всех сожрёт? Вдруг это их план: втираться в доверие к людям, прикидываться несчастными, а потом выпивать за ночь целую семью? — Илар начал распаляться. — Ты хоть понимаешь, чем это может обернуться?

Мавна замахала рукой.

— Потише ты! Мама проснётся, она чутко спит.

Илар стиснул кулак, будто хотел ударить им по столу, но сдержался.

— А если на неё ночью нападёт упырь, она не проснётся? Как ты думаешь, а? Да я сейчас из окна твоего уродца выкину!

Илар вскочил, чуть не опрокинув стул.

Мавна схватила его за локоть.

— Стой ты! Если разозлишь, то вдруг хуже будет? Он безобидный же. Никогда мне ничего не делал. Ты видел, в каком он состоянии. Ну на кого он может напасть?

Голос Мавны звучал просяще и жалобно, и она сама на месте Илара просто отпихнула бы себя в сторону. Но Илар и правда остановился. В который раз прижал ладонь к глазам, издал странный звук: то ли рык, то ли пыхтение. Сильнее взъерошил волосы и бросил на Мавну строгий взгляд.

— Слушай, Булка. Ты определись, защищаешь ты его или обвиняешь? Что мне делать с твоими разнящимися показаниями?

Мавна крепко стискивала пальцами мягкую ткань толстовки у него на локте. Голова начинала пульсировать от боли, она так устала, так хотела скорее попасть домой и пойти спать, а тут этот Варде всё испортил. В который раз за последние дни кто-то портит её планы, настроение и жизнь?

— Варде безобидный, — сказала она уже увереннее. — Пусть даже упырь, но он не делал мне ничего плохого.

Кроме того, что скрывал о себе важные вещи. Но… это же тоже можно понять, правда? Ты бы признался Купаве, если бы был не человеком?

При упоминании имени Купавы Илар вздрогнул и замер, глядя на Мавну сверху вниз сурово блестящими серыми глазами. Мавна и сама себе сейчас казалась идиоткой в розовых очках, но что делать, если чувствуешь, что голова и сердце сейчас разорвутся, не зная, какую сторону занять? Да, упыри — отвратительные чудовища, но Варде же не такой. Он милый и трогательный, со светлыми ресницами и тонкими пальцами.

Они разберутся во всём позже, и между ними больше не будет недомолвок. Но не выбрасывать же его ночью на улицу.

— Я запру дверь снаружи, — проговорил Илар с неохотой. — И лягу у лестницы, чтобы услышать, в случае чего. Не выходи до утра из комнаты. Завтра поговорим. Все втроём. Поздно уже.

Мавна облегчённо выдохнула и крепко обняла Илара.

— Спасибо тебе. Мы разберёмся. Может, он нам даже поможет с Раско.