Отсутствие жизни

Но она ему не отвечает.

«Вот ты и докатился. Вся твоя жизнь зависит от прихотей одной мелкой булочницы»,— невесело подумал Смородник.

Нужно как-то узнать, где этот хмырь живёт. Проследить или выпытать у Мавны. Но она же не захочет сдавать своего парня… Надавить? Угрожать? Шантажировать? Смородник мотнул головой и ударился затылком о стену. Нет, с ней он не будет так поступать. Что-то мешает. Какое-то новое чувство, которого никогда раньше не было. Неужели так ощущается проснувшаяся совесть?

А если не Варде, то кто выведет его на тысяцкого? Бегать по городу и искать других высших? Но они ведь тоже чувствуют запах чародеев.

Есть способы убрать свой запах, но все они не слишком надёжные. И, вроде бы, идея проверить бар звучит не так уж плохо. По крайней мере, это лучше, чем надеяться, что упырь прыгнет ему в руки где-то в городе.

Надо проверить. Не торчать же весь день без дела в ожидании, что Мавна снизойдёт до ответа.

И что этим девушкам вообще надо? Он же хотел как лучше.

Фыркнув, Смородник поспешил к чёрному ходу, где можно было выбраться во внутренний дворик и незаметно выкурить сигарету.

17

Бар заливали неоновые огни: фиолетовые на одной стене и ядовито-салатовые на другой. Играла музыка, достаточно громко, чтобы сделать разговор некомфортным, но недостаточно, чтобы назвать её оглушительной. Смородник неуверенно протиснулся между столиками и людьми с бокалами и присел на высокий барный стул, согнув одну ногу в колене. Он не послушал Калинника и всё-таки скрыл лицо за чёрной медицинской маской, но теперь понял: всё равно придётся снять, он же не может всё время сидеть сычом и ничего не заказывать, это будет ещё подозрительнее, чем его разбитое лицо.

— Что для вас предложить? — любезно поинтересовался бармен.

Смородник вздрогнул от неожиданности: он уже искоса рассматривал посетителей и пытался принюхаться, но нос ещё плохо дышал, и это бесило.

— А? Воды. Без газа.

Бармен удивлённо приподнял пирсингованную бровь, но не стал возражать и налил Смороднику стакан воды.

— Угу.

Он спустил маску нервно пристукнул пальцами по стакану. Сел вполоборота, чтобы видеть зал.

Перед выходом из дома Смородник щедро облился мятным маслом и теперь проклинал себя за это: от едкого запаха только слезились глаза и свербело в носу. Да, возможно, теперь он не пах гарью для упырей, но и сам ничего не чувствовал кроме мерзкой мяты. А ещё на него с подозрением косились и отсаживались подальше. Вот идиот.