Отсутствие жизни

Чуть ниже колен, с пышной юбкой и тонким пояском, подчёркивающим талию. Купава ворковала, что она в этом просто красавица и похожа на куклу, но Мавне постоянно хотелось прикрыть руки, грудь и лодыжки, а ещё лучше — сменить платье на привычные джинсы и не выставлять себя на посмешище. Точно ведь будут смеяться. Такие платья должны носить девушки вроде Купавы, а не Мавна, которая и ста метров не может пройти, чтобы не споткнуться.

— Ну а Варде придёт? — спросила Купава и тронула щёки Мавны кисточкой с тональным средством.

— Я посчитала, что ему лучше не видеться с Иларом.

Мавна стиснула ткань платья на бедре. Варде писал ей утром. «Как дела? Я скучаю». И стикер с грустным лягушонком. Самое поганое, что Мавна тоже скучала. Но не могла понять, скучает ли он по ней самой или по её теплу, в котором так нуждалась его упыриная сущность?

Как же это противно и страшно ощущалось.

Мавна ничего ему не ответила. И про праздник тоже не сказала. Захочет её увидеть — сам узнает и придёт. И Покровители ему в помощь — против гнева Илара.

— Это правильно, — мурлыкнула Купава, продолжая орудовать кисточкой. Мавна легонько вздрагивала от щекотки, когда ворсинки проходились по носу. — Слушай, я не буду закрашивать твои веснушки. Выбрала полупрозрачный тон, просто чтобы выровнять оттенок. Боюсь, что без них ты будешь совсем неузнаваема, крошка моя.

— Жаль, — вздохнула Мавна. — Хотелось бы посмотреть на себя с чистой кожей. Как у тебя.

— У тебя прекрасная чистая кожа. Всего один прыщик, но это, наверняка, от сладкого.

Мавна открыла глаза и хмуро уставилась на себя в зеркало. Купава постаралась, и её лицо выглядело свежим и здоровым, с приятным румянцем. Веснушки стали не такими яркими, но всё равно упрямо выглядывали из-под слоя тона и пудры. Ну что ж. Такое её бремя, значит. Не видать ей гладкой и красивой кожи, придётся мириться с этими пятнами, похожими на брызги какого-то рыжего сока.

— Ну убедилась, что ты красотка? Я продолжаю. Закрывай глаза снова, теперь буду наносить тени.

Купава возилась с её глазами долго. Набирала тени на большие и маленькие кисточки, щекотала веки Мавны сверху и снизу, а когда прокрашивала карандашом между ресницами, Мавна могла думать только о том, чтобы не моргнуть как-то неудачно, а то вдруг карандаш воткнётся ей в глаз.