Отсутствие жизни

Всё равно болото стиснет сердце кулаком, выдавит воздух из лёгких, скрутит внутренности и остудит кровь, да так, что почувствуешь себя кубиком льда в и так уже ледяном коктейле.

В груди замерло. Вдохнуть не получалось, выдохнуть тоже. Что открывай глаза, что закрывай — всё одно. Липкая и густая темнота. Виски стягивало как обручем, и кроме всепоглощающего холода Варде чувствовал только одно: что его тянет вниз.

Он знал, что нужно перетерпеть. Это скоро закончится. Нельзя поддаваться панике, нельзя показывать болоту свой страх.

Темень, да какой страх? Почему он до сих пор этого боится? Он же нежак. Свой.

Зажмурившись, он постарался расслабить мышцы. Секунды тянулись медленно, тело мучительно кололо льдом снаружи и изнутри. Наконец в груди что-то колыхнулось. Варде ощутил глухой удар под рёбрами. Следом — ещё один. Снова заминка. Удар. Два подряд.

Ноги коснулись твёрдой поверхности. Холод сменился просто прохладой, а потом и вовсе стал неощутим. Варде открыл глаза и несколько раз кашлянул в кулак, выплёвывая брызги чёрной жижи.

Горло сдавило от тоскливой ненависти. Было ли в мире более неприятное для него место, чем Туманный город? Вряд ли. Можно не спускаться сюда годами, а ничего не изменится. Всё так же будут блестеть лужи на асфальте и чавкать грязью тропинки в парках. Так же будут копошиться черви в прелой листве — но не ярко-осенней, а серой, цвета тлена.

Говорили, будто Туманный город каждому нежаку видится немного другим. Пространства под болотами — словно сон, в который возвращаешься снова и снова и уже знаешь, где расположены улицы и какие места там можно найти.

Для одних это место было домом. Для других — тюрьмой. Для третьих — тоже домом, но не тем, в который хотелось бы вернуться.

Варде вырвал подошвы из липкой грязи и, привыкая к особенному, будто бы плотному воздуху Туманного города, шагнул вперёд. Наверное, это место, в которое он попадал каждый раз, спустившись через люк из дома, было плодом его воображения. Он знал, что каждый нежак появлялся в своём собственном месте, а дальше улицы Туманного города сами могли привести туда, куда нужно.

Странное, необъяснимое устройство, не явь и не фантазия, а какой-то морок.

Город был очень похож на любой из тысячи небольших удельских городков, но в то же время в корне отличался от них. Тут тоже стояли дома: в основном пятиэтажки, кирпичные и панельные. В некоторых окнах горел свет, но сколько Варде ни вглядывался, никогда не видел, чтобы в квартирах кто-то ходил, открывал форточки, гасил лампы.