Отсутствие жизни

Сердце глухо колотилось у самого горла, хотелось пить, но кофе закончился, а просить у Смородника было страшно, мало ли, что он может подмешать в питьё молодой девушке… Всё доверие к нему, которое только-только начинало выстраиваться, разом если не рухнуло, то заметно поблекло.

Смородник не пытался ей ничего объяснить или как-то успокоить, будто для него было совершенно нормальным ездить по городу с оружейным арсеналом почти на самом виду. Мавна снова украдкой покосилась на него, сосредоточенно глядящего на светофор, отсчитывающий последние секунды до зелёного сигнала.

— А если полиция остановит? — осторожно спросила она. — Как ты будешь оправдываться?

— Покажу удостоверение.

— Ту фальшивую корочку?

— Она не фальшивая.

Мавна снова отвернулась к окну и печально проводила взглядом машину с красно-синими мигалками, несущуюся по соседней полосе.

— Высадить тебя на остановке? — Смородник, видимо, сжалился над её несчастным видом.

Искушение было велико. Дорога сузилась, всё больше стало попадаться частных домов — значит, они уже почти в пригороде.

Подбросил бы её до дома, да и всё. Было бы неплохо. Лучше, чем трястись от страха и думать, не продаст ли он её в рабство прямо сейчас, пригрозив оружием.

— Отсутствие жизни в квартале пятнадцать. Отсутствие жизни в квартале пятнадцать, — заговорил телефон механическим женским голосом. Мавна вздрогнула.

— Нет, — отказалась она, помедлив с ответом. — Вези уж.

— Как знаешь.

Вскоре он свернул на грунтовую дорогу, проехав между двумя последними многоквартирными домами.

Впереди уже виднелся пустырь, поросший жухлой травой, а за ним начинались болота. Смородник пристроил телефон на подставку, и на экране то и дело всплывали оповещения из незнакомых Мавне приложений. И каждую минуту женский голос напоминал об «отсутствии жизни».

Дорога пошла вбок, а внедорожник поехал напрямик по полю, подпрыгивая на кочках. Мавна ещё крепче уцепилась в свой пакет. Машину подбросило сильнее, Мавна чуть не завалилась вбок, но вовремя упёрлась ногами в пол. Половина недоеденной слойки всё-таки выскочила из пакета и, рассыпая крошки слоёного теста, шлёпнулась на резиновый коврик.

— Я уберу, — покраснела Мавна.

— Непременно.

— Отсутствие жизни в квартале пятнадцать. Отсутствие жиз…

— Да заткнись ты уже! — вспылил Смородник и с силой ткнул в экран телефона.

Мавна хотела пошутить, что теперь понятно, почему у него через экран тянется трещина, но тактично промолчала.

— Что это значит? — спросила она вместо едкого замечания.