Стихия Смерти: Голос Времени

Лукас, слишком поздно осознав, что произошло, ринулся вперед, но столкнулся с кем-то в черном плаще, чуть не расшибив себе лоб. И в тот же момент его отбросило порывом ветра в самый дальний противоположный угол огромной залы.

Очухался он только в тот момент, когда понял, что половины толпы уже нет – они тоже все исчезли. Зала наполнилась ядовитым туманом, и в суматохе иногда мелькали черные плащи и всюду летали искры.

Никогда он не видел ничего подобного, и первое, о чем он подумал – отец.

Лукас бросился в сторону Арта, столкнулся с ним лицом к лицу и облегченно выдохнул. С ним и большинством подданных все было в порядке.

Но вокруг творился жуткий бардак – и ничего, кроме ведьм, не приходило на ум. Прежде чем они смогли сделать хоть что-то, все внезапно поняли, что ведьмы окружены мощной защитой и даже искры против них не работают. И никакая смертельная магия тоже. Что это могло значить?..

Лукаса снова осенило, что эти мерзавки похитили Амелию – а ее-то он берег как никого другого, и просто не мог позволить кому-то отобрать у него его вампирское дитя.

Ему не нравилась роль обычного сводного брата – но вот быть кому-то наставником, да еще и родственником – это было лучше. Вряд ли бы он вернул ее сейчас, но отомстить мог легко.

Если бы кто-то сейчас увидел Лукаса, он бы точно не поверил. Этот гибрид никогда не показывал своих эмоций, но когда-то еще давно, тысячу лет назад, он не старался скрывать их так сильно.

Тот, кому не посчастливилось бы встретиться лицом к лицу с Лукасом, когда он по-настоящему в гневе, явно забился бы в углу как мышка или вовсе бежал прочь так, что пятки только сверкали. Даже Арт поразился, внезапно осознав, что у его родного сына тоже есть чувства.

Какие бы ни были намерения у этих ведьм, и какая бы ни была сильная защита, сколько бы они ни пытались разнести замок и всех, кто в нем, в пух и прах... Видимо, гнев Лукаса был настолько силен, что даже пробил защиту ведьм.

Несколько пали на землю так же бесповоротно и драматично, как листья опадают с деревьев осенью. И все бы ничего, но в порыве своих страстей Лукас задел кого-то из своих, как ему показалось, и тут же осекся, чуть не убив на месте Розу.

Но что-то с ней было не так.

Лукаса не волновала взбалмошная и легкомысленная девчонка, которую все здесь называли «игрушкой» Матвея, но, видимо, он сильно ошибся в ней. Или недооценил...