Стихия Смерти: Голос Времени

Артур даже подпрыгнул на месте:

– Совсем, что ли?! Только этого еще не хватало!

Дино обреченно пожал плечами:

– Да, может со стороны и выглядит, что я двигаюсь дальше, но из-за смерти Ваньки я перестал нормально воспринимать реальность... Проще говоря, я хотел выкинуть и забыть все свое прошлое и всех. Ладно, хоть вовремя одумался.

Он снова вгляделся в толпу, высматривая подругу. Именно Эффи в тот момент, когда он уже почти окончательно забылся, появилась внезапно и напомнила о том, что нельзя поступать так со своей семьей.

За это он был ей безумно благодарен, и чувствовал себя очень виноватым перед Амелией.

Эффи как никто другой понимала его – и, все же, старалась не принимать таких радикальных мер, хоть и хотелось иногда. Но теперь у нее появилась очень большая семья, благодаря которой она поняла все значение этого слова. И все же, она не могла отказать себе в возможности немного окунуться в воспоминания.

Почти все фотографии с друзьями она оставила здесь, в Питере, поэтому у нее с собой почти ничего не было.

Даже лица друзей потихоньку начали стираться из памяти. А особенно его лицо...

Эффи снова зарулила к стене с фотографиями – к той самой, которую они сделали все вместе в июне на фестивале в Москве. Около нее она и застыла надолго, вспоминая каждую мелочь.

Точно так же, как и Дино, и Артур, она терзалась странными подозрениями – и, как и все остальные, оказалось, тоже. Просто все молчали.

К ней подошел Демонтин, и они как обычно болтали о кланах оборотней, о планах на будущее и прочем.

.. Но внутри каждого оставались вопросы без ответов. И хотя Демонтин не был с ними так долго, как существовало нынешнее поколение Ковена, он тоже чувствовал некую тоску, и, заметив, на какую фотографию Эффи долго смотрела все это время, отнесся к ее рвению с благородным пониманием. Кому как не ему знать, каково это – терять близких людей...

Казалось, только Велимонт и Лорен не теряли оптимизма – но так казалось только со стороны. По-крайней мере, Велимонт точно.

Но ему надоело притворяться, что он не видит: Лорен что-то беспокоило, и он понимал, что она не хотела его тревожить.

Но и недосказанность тоже не давала ему покоя. А Лорен все без конца бегала от него, боясь говорить правду – только паники навести вокруг сейчас не хватало. Особенно, когда он краем глаза заметил, к кому она обратилась за советом.

– Малышка... – произнес он ей на ушко, подловив ее и крепко обняв со спины. – Кажется, ты что-то хотела мне сказать...