Призраки безумия Мэрилин

Всё, что меня спасало от очередной волны ненависти и стыда – это плеер, наушники и любимая музыка.

Я живу на самой затхлой на нашей планете стороне – Империи Лиеми. Здесь проживает несколько сотен национальностей и более миллиарда человек. Ясное дело, ты здесь никому не нужен. Ты лишь капля в этом мутном болоте, но ты всегда кому-то за что-то должен.

После того, как я вспомнила свою музыкальную группу, меня невольно стали мучать воспоминания о том, как я разочаровалась в дружбе.

Конечно, от таких людей, как Лакота, мало чего можно ожидать, но тогда я этого ещё не понимала.

Когда кашель длился уже больше двух месяцев и у меня начались сильные боли в груди, ребята из класса и учителя стали обращать внимание на это. Директор вызывала мою маму:

– Почему ваша дочь ходит в школу больной?

Вообще, этот вопрос задавали часто. Однажды, когда мама забирала меня после уроков, сзади в нас врезалась машина. После столкновения меня отвезли в больницу со смещением позвонков. Я была прикована к кровати около недели! И как-то раз мой врач спросил у мамы, почему я кашляю.

Но мама лишь пожала плечами. В разговор вступила я:

– Я кашляю вот уже как полтора месяца, может, даже больше.

– Это ненормально, – испугался врач, – Может, вас записать к лору на завтрашний день?

– Нет, – выдавила из себя мама, – Это просто последствия бронхита, – и она сделала такое лицо, будто лучше врача во всём разбирается. Сморщив нос и надув губы, она продолжала, – Не надо нам к врачам. Она и так школу пропускает, отлёживаясь здесь.

– Но… – хотел переубедить её врач, но мама перебила его.

– Я ходила с ней к врачу, – соврала она, хотя ни разу даже не сопроводила меня за эти месяцы, – И он сказал, что она будет кашлять ещё месяц или два, так как это остатки… – Мама широко раскрыла глаза, потому что наконец осознала, что говорит какую-то чушь, в которую с трудом можно поверить. Но она просто не хотела лишний раз позаботиться обо мне, – Скоро прекратит кашлять, – резко закончила она.

Когда я вновь вернулась в школу, меня никто даже не поприветствовал.

Никто не поинтересовался, что со мной случилось и где я была эти две недели, пока лежала в больнице. Но через некоторое время всё изменилось. Надо мной стали подшучивать так, как смеются над умственно отсталыми или детьми с физическими отклонениями. Не знаю, что в этом всём находят смешного, но мне было жутко неприятно. И хуже всего было слышать это от Лакоты. Так или иначе, я привлекла к себе внимание окружающих.