Призраки безумия Мэрилин

Все эти друзья, или просто знакомые, которые были не против провести со мной время, когда им и мне было хорошо, бросали меня, когда мне было плохо. Простите, но я тоже человек, и у меня тоже могли быть проблемы. Я-то вам всегда помогала… Хотя кому я вообще это всё адресую? Они никогда больше не услышат мои слова. И тем не менее, как бы мне ни хотелось уйти сейчас, я понимаю, что тогда я буду не лучше своих друзей. Я никогда так не поступлю. Я не знаю Райву достаточно хорошо, чтобы считать её своим другом, но я никогда не оставлю её в беде.

Райва села на пол.

– Я ненавижу это захолустье. Я ненавижу всё в ней. Весь мой мир – эта чёртова заброшка… И каждый уголок этого проклятого мира – лишь очередное никчёмное воспоминание…

Это же всё мои слова! Мои слова о Робиноле! Но мы с Райвой живём совершенно в разных местах, настолько непохожих друг на друга! Но одинаково их ненавидим.

– Я… – пыталась выдавить я из себя, – Я тоже ненавижу свой город… Робиноль…

– Но почему?

Я отвернулась от неё.

– Моя жизнь – череда разочарований… – я закашлялась, – я… не могу… и не хочу… говорить…об…э…том…

– Но здесь ты открыла для себя новую жизнь, да?

Я кивнула.

– И тебе правда здесь нравится?

– Да…

Около получаса мы просидели в полной тишине, пока нас не побеспокоила моя мама.

– Рай, ты как?

– Всё хорошо, тётя Лерья… – тускло ответила она.

– Не хотите посидеть в комнате? Мы пока с твоей мамой прогуляемся.

Райва встала, пошла в комнату, но ничего не сказала своей маме. При виде неё она опустила голову вниз и смотрела на пол.

Но её маму это ни капли не беспокоило.

Когда они ушли, мы с Райвой включили телетранслятор, но так и не посмотрели ничего. По нему, как и обычно, шли фильмы о войне, которой никогда не было, чтобы запугать нас перед войной, которой никогда не будет. Мы играли в карты, лёжа на полу, пока из старого телетранслятора доносился какой-то грохочущий шум, а диктор вёл очередную пропаганду.

– Все они, коммунисты, социал-демократы – самые настоящие ксенофилы. Они продали свою культуру, свою историю ради чего? Чтобы быть лучшими друзьями зажравшихся олигархов Лю-Со-Дефа? Они хотят мира для себя, но для них это значит – мир без нас!

Я долго думала, спрашивать ли Райву об этом, пока наконец не решилась.

Я написала на голохолсте одно простое предложение, пытаясь поставить слова в нужном порядке, да и вообще написать всё так, чтобы она меня правильно поняла… Хотя я просто переживала.

«Почему ты сожгла свой дом?»

Она нервно засмеялась.

– Я не сжигала его.