Магическая Москва 2

Павел выругался про себя.

В один из «сеансов» вглубь память ушли лет на пять от бунта. Павел сам просил об этом, надеялся доказать, что был не в курсе планов брата. Да, искали тогда то, что могло бы доказать его причастность к бунту…

Но. Всегда это «но»... Павел не был большим знатоком ментальной магии, но все же его познаний хватало чтобы понимать – его реальную связь с женщиной, которая должна было произойти именно тогда, заметили бы. Да, такое не заносится в протоколы. Да, таким не делятся. Но все же…

– Вижу, что ты понимаешь корень проблемы, – кивнул Коваль.

Павел тяжело вздохнул. Ментальная связь любого типа – отвратительная вещь. Но никакие записи, никакие видео и аудио не были способны передавать то, что способен был ощутить и показать одному магу другой. Сам Павел не то чтобы хорошо умел пользоваться этой возможностью магического общения – сказывалось почти полное отсутствие практики. Разве что шеф иногда какие-то моменты показать просил, но и только.

Коваль явно не намеревался ничего слишком сильно фильтровать и просто передал кусок собственной памяти. И впечатления, и мысли, и…

Павлу стоило самому огромных трудов не разбить что-нибудь, выпуская пар. Или кого-нибудь не проклясть.

– Д-да как такое вообще могло п-прийти в голову! – почти прошипел он, удерживая от длинной и некультурной тирады только из-за высокого гостя рядом. – Это п-переходит все мыслимые границы!

– Увы, составитель программы описал необходимость подобных мер исключительностью ситуации и получением второго ядра, полноценного, в столь позднем возрасте.

– Не п-получение…

Коваль поднял руку, и Павел пристыженно замолчал.

– Не защищайся – я не нападаю. Я лишь излагаю. Павел, не только ты понимаешь, что все доказательства твоего отцовства – косвенные. Что девочка может быть ребенком Глашатая, да еще и появилась в момент, когда вдруг из пелены прошлого и старого народовольческого движения вылезла эта «Новая Воля», со старыми лозунгами, пусть и с новым составом.

– И он никого б-больше не сдал, да, – поморщился Павел.

Ноль все еще сидел в изоляторе в ожидании суда. Улики против него были неоспоримы… Но по всему выходило, что действовал он едва ли не в одиночку. Следствие, которое теперь вело питерское начальство особистов вместе с тайниками, так ничего и не выяснило.