Магическая Москва 2

Идиот! Он искал мать Инги, так? Задал Демычу найти информацию на ателье, на кольцо – такое же, как на покойном народовольце, на бывшую главу «Приюта Сердца»…

И не учел самого очевидно – ребенок, отданный в систему опеки с даже одним полноценным ядром будет предложен семьям магов. Системе нужны были новые родители для ребенка, ребенку нужен шанс стать наследником может и не древнего рода, но хоть какого-нибудь рода. Сразу после рождения детей бесполезно тестировать на развитие магической системы, результаты будут недостоверные.

Но потом, где-то через полгода – уже можно.

Но с Ингой этого не случилось. Значит результаты кто-то или удалил, или подделал. Или мать ребенка, отказываясь от него, заявила, что проходила тесты и они дали отрицательный результат. Последнее происходило редко – но происходило. Сама процедура стоила денег, и если в системе ее проводили за свои средства, то вот кровные родители обычно сами были заинтересованы в том, чтобы выяснить, не имеет ли их чадо какие-то способности. Ведь возможен был и так называемый «родовой самозахват», когда ребенок при рождении соединялся с Истоком.

Обычно такие роды были сложными… Но такое бывало. И, разумеется, таким детям красных меток не ставили. Наблюдали, тестировали, если маги – выделяли опекуна из числе волшебников…

Неважно. Важно то, что система считала Ингу неодаренной. И, следовательно, кто-то обманул систему. Внес неверные данные.

Мысли Павла вновь вернулись к сыскарю-магу Кантемирову, «Детям Солнца», неуловимой матери Инги и директору «Приюта Сердца», не самого лучшего детского дома, в котором племянница провела два года.

Интересно… Павел не знал, когда Инга начала читать. Она вроде как любила книги… Но знала ли о традициях Представления? Такие ранние воспоминания не просмотришь. Просто сказала слова? Или отец подсказал? Ритуал ведь был формальностью… Или не был?

Ладно, потом. Кто-то скрыл рождения дочери Вита. Кто-то скрыл ее магию – хоть и Представил. Вит говорил, что даст всем магию. С Ингой был… Эксперимент? А Представление – его окончание?

Мало данных.

Слишком мало достоверных данных.

Павел перевел глаза на принесенные из номера снимки. Потом – на смотрящего куда-то вдаль Лопухова, потягивающего чай. Лопухова, ребенком стоявшего навытяжку около Истока...

Посмотрел на фотографию. На слой штукатурки в подвале. На надпись на двери.

Куски головоломки начали медленно складываться.

Странная смерть в те годы, когда был жив отец Ликотской. Дверь, запечатанная знаками Оккультного Приказа.