Закон треснувшего корешка

Рада выпускает меня, выжидающе приподнимая брови. Улыбка еще не успевает сползти с ее лица, но мне придется это устроить. Набрав в грудь побольше воздуха, я уже почти выпаливаю правду, когда за спиной хлопает дверь и бархатный голос мрачно выдает:

– Феерично, – выдержав короткую паузу, Эрик скрещивает на груди руки и, смерив меня раздраженным взглядом, процеживает. – Ты просто молодец. Отлично справилась, – похвала никогда еще не звучала так уничижительно. Я опускаю голову, но слова продолжают сыпаться под ноги свинцовыми пулями.

– Сразу узнала книгу, смогла вписаться, стащила у Раскольникова топор и выложила его на стол комиссии. Задержалась всего на пару минут – пустяки. А то, что ты исчезла из книги прямо при персонаже, – это вообще мелочи.

Плечи горбятся. Эрик замолкает, но я все еще слышу звенящее негодование в его голосе. Матвей, присвистнув, упирается плечом в стену.

– Ты принесла им топор? – восторженно переспрашивает Берт, перехватывая мой взгляд.

Эрик фыркает и качает головой:

– Ты, как всегда, упускаешь основное.

Да неужели? Я отказываюсь с этим соглашаться. Отказываюсь признавать, что бессмысленные своды правил важнее всего остального. Глупости.

Берт скептически сводит брови и наклоняет подбородок. Медовые глаза вспыхивают несогласием, но сейчас я не нуждаюсь в его защите.

Я уверена, что сделала все правильно. Если кто-то может внятно обосновать эти запреты, я готова слушать, но до тех пор – нет.

Оспорить заявление Эрика не успеваю ни я, ни Берт.

Рада вскидывает голову и, сощурившись, отрывисто уточняет:

– Ты рассказал им?

Разумеется, рассказал. О чем тут спрашивать? Мистер я-исполняю-все-инструкции просто не мог поступить иначе.

Вопрос повисает в воздухе напряженным сгустком негодования. Матвей наклоняет голову, уставившись на Эрика. Рада не сводит с него требовательный взгляд. Я не вижу смысла дожидаться ответа.

Раздраженно дернув подбородком, собираюсь двинуться в свою комнату и наконец-то переодеться, но усталый выдох меня останавливает:

– Они не спросили.

Я решил, что не стоит отвлекать Старший Совет тем, что их не интересует.

Мне послышалось. Наверняка.

Резко затормозив, я оборачиваюсь и натыкаюсь на безразличный медовый взгляд, уже лишенный гневного блеска и недовольства. Эрик пожимает плечами и решительно шагает вперед, сдвигая меня в сторону.

Я потираю подбородок, борясь с недоверчивым покалыванием в груди. Не может этого быть.