Закон треснувшего корешка

Попытка уменьшиться и стать для всех невидимой ни к чему не приводит, и я резко оборачиваюсь, вопросительно изогнув брови.

Коренастый парень кажется смутно знакомым – у него легкая щетина и массивная нижняя челюсть, – но из-за халата, очков и надвинутой на самые брови шапочки вспомнить не получается. Он словно ждал моего внимания и, встретив мой взгляд, усмехается:

– Берт мог бы и предупредить, что привел не подружку, а нового книгоходца. Тем более способного набрать максимум за испытания, – парень выдерживает паузу, но я не тороплюсь отвечать, и ему приходится добавить.

– Я Юрий. Мы столкнулись в лифте в твой первый день.

Мстительное желание проигнорировать протянутую ладонь я подавляю с трудом и аккуратно отвечаю на рукопожатие. Юрий продолжает сверлить меня пристальным взглядом, и я не выдерживаю:

– Ты что-то хотел?

Не очень вежливо вышло. Впрочем, как и пялиться на других. Один-один.

Секундное поджатие губ выдает недовольство, но Юрий тут же исправляется, неопределенно поводя плечами, и уточняет:

– Ты пришла сделать компас? – ответ очевиден, но Юрий продолжает, только дождавшись моего кивка.

– Хочешь, чтобы Рада его сделала для тебя?

Едва ощутимые высокомерные нотки подкрепляются снисходительной ухмылкой. Рада даже не смотрит на Юрия, сосредоточенно переставляя пробирки и чашечки. Превосходство, сквозящее от его фигуры, заставляет сощуриться:

– Да. С этим какие-то проблемы?

Его вообще не касается, что мы тут собираемся делать.

Юрий пожимает плечами и, добродушно отмахнувшись, протягивает:

– Да какие могут быть проблемы? Надеюсь, ты в курсе, что никто еще не выбирал ее для изготовления компаса, – торжество в его голосе прерывается – Рада задевает колбы, – и Юрий тут же поджимает губы, кивая.

– Нет, конечно, Рада очень способная, но это не совсем женская работа. Да и опыт в таком важном деле – не последний критерий. Подумай, может, тебе стоит рассмотреть кого-то еще?

Уж не на себя ли он так тонко намекает?

Юрий облокачивается о столик, призывно приподняв брови, и его расслабленная поза и сочащийся высокомерием взгляд не оставляют времени на раздумья:

– Да нет, спасибо.

Мне всегда нравился эксклюзив.

Рада слишком ответственная. Она бы ни за что не стала предлагать, если бы сомневалась в своих силах.

Оставив опешившего Юрия удивляться в одиночестве, я поворачиваюсь к Раде и с готовностью протягиваю руку. Она не меняется в лице, но сияющая улыбка и мягкое прикосновение говорят красноречивее любых слов.