Закон треснувшего корешка

– Я не говорю о количестве нарушенных правил, но ты представляешь, что с тобой могло случиться? Представляешь, что было бы с Академией, если бы они тебя перехватили? Ты подумала хоть о ком-нибудь еще?

Он швыряет в меня обвинения, даже не пытаясь понять. Бледные губы, напряженные и поджатые, едва размыкаются, осыпая меня упреками.

Я не выдерживаю такого напора. Переполненный брезгливой ненавистью взгляд обжигает, и я нервно дергаюсь навстречу Эрику, пытаясь стряхнуть его руки со своих плеч:

– Да плевать я хотела, ясно? – дыхание сбивается, и воинственный вскрик превращается в рык.

– Мне плевать на правила, на Академию и на то, что могло со мной случиться. Главное – найти Кира. Остальное не имеет значения.

Запал растворяется, иссякая с высвободившимися эмоциями. Горло сжимается, но я кусаю губы, не позволяя слезам пролиться. Смотреть на Эрика с вызовом больше не выходит, и я опускаю голову, переводя дыхание.

Отпрянув, Эрик открывает было рот, но ничего не говорит. Разочарование в его взгляде так плотно смешивается с презрением, что я задыхаюсь.

Пальцы разжимаются, выпуская меня, и отчужденное движение подбородка вырывает виноватый выдох:

– Слушай…

– Да пошла ты, – отрезает Эрик, отбивая желание извиняться.

На мгновение мне кажется, что он сейчас просто встанет и уйдет, бросив меня на земле, но все оказывается куда хуже.

Смотря сквозь меня, Эрик порывисто наклоняется, проводя рукой вдоль моего лица. Я не успеваю возмутиться странному жесту, как он распрямляется и, рывком подняв меня, перекидывает через плечо.

– Какого…

Озвучить недовольство до конца так и не выходит. На меня наваливается невыносимая усталость. Веки наливаются тяжестью, глаза закрываются, и все мысли поглощает темнота.

Like A Villain

Сколько бы Берт ни твердил про себя, что ничего дурного не сделал, совестливый голос назойливо звенел в голове.

Он не собирался обманывать Теодору. Да, в сущности, он и не обманывал. Всего лишь сказал, что утром у него занятия, но не уточнил, когда они закончатся.

Оставлять ее в одиночестве не хотелось – Берт видел, что адаптация давалась Тее непросто, – да и ему нравилось проводить с ней время, разговаривать о всякой ерунде и объяснять правила. Ответственность за нее никто не отменял – все-таки именно Берт притащил Тею в Академию и сыграл не последнюю роль в ее решении остаться.

Все это, конечно, было так, но все же он не торопился возвращаться к Теодоре. Она нашла себе занятие. У Берта тоже были кое-какие дела.