Закон треснувшего корешка

Мне удается сделать пару шагов в сторону лестничной клетки, но, когда вздох облегчения уже вибрирует на языке, в спину ударяется недовольный голос:

– Погоди.

Пальцы сжимаются на запястье, и этот жест оказывается последней каплей. Уставшее растерянное сознание не выдерживает, взрываясь яростными всполохами буйной паники.

– Отпусти! Отпусти меня! – вскинувшись, пытаюсь вырваться, но ничего не выходит. Хватка только усиливается.

Я дергаюсь из стороны в сторону, вертя головой. Руки наливаются тяжестью и едва двигаются, но я все равно размахиваю ими, защищаясь.

Не знаю, сколько бы это продлилось, если бы Берту не надоело уклоняться от неумелых, но настойчивых ударов.

Он стискивает мои плечи и толкает к стене. Воспользовавшись секундной растерянностью, он легко перехватывает оба запястья одной рукой, лишая меня последнего способа защиты, и заводит вторую за спину.

В голове мелькает ужасная мысль. У него остался мой кинжал. Он сейчас достанет его и заколет меня. И стоило сбегать с жертвоприношения, если в реальности меня ждала такая же участь?

По задней поверхности шеи сбегает ледяная капля, и я собираю остатки сил и дергаюсь в сторону, отчаянно взвыв:

– Отвали!

– Вот! – Берт вскидывает руку, зажав что-то в пальцах, и кивает на мою шею.

– У меня точно такие же, как у тебя. Посмотри.

Часы. В его руке зажаты карманные часы. Серебристые, с узором. Даже камни на крышечке расположены похоже.

Может быть такое странное совпадение? Сколько людей вокруг таскают с собой карманные часы?

– Слушай, – Берт доверительно наклоняет подбородок и медленно проговаривает каждое слово.

– Я сейчас тебя выпущу. Давай договоримся, что ты не будешь на меня бросаться и убегать. Ладно?

Выжидающий взгляд заставляет кивнуть. Берт медленно разжимает пальцы, неспешно поднимая руки ладонями вперед, и отступает, прекратив вжимать меня в стену.

Я устала. Невыносимо. Адски. Ноги больше не держат. Я сползаю по стене вниз, и волосы под затылком пушатся и задираются. Я опускаюсь обратно в грязь и размокшие картонки.

Берт присаживается рядом, рухнув прямо в слой пыли. Он не спускает с меня настороженный взгляд и виновато пожимает плечами, словно пытается извиниться, хотя извиняться стоит мне.

Молчание не помогает собраться с мыслями. Как бы я ни пыталась напрячься, в голове остается звенящая пустота, и я протягиваю Берту руку, устало выдохнув:

– Теодора.

Он усмехается, бережно пожимая мои пальцы, и хмыкает:

– Приятно познакомиться, Теодора.