Закон треснувшего корешка

Здесь словно и нет никого, но такого ведь не может быть.

Напряженно свернув в коридоре, убеждаюсь, что на кухне тоже темно, и прохожу в гостиную. В камине беззвучно пляшет пламя, отбрасывая жуткие вытянутые тени на стены.

Взгляд мечется по комнате, цепляясь за жуткие детали. Пол возле окна усеян осколками вазы. В нише возле шкафа стоит мамина сумка, над ней покосилась абстрактная картина в раме. Журнальный столик перевернут, и вокруг разбросаны обычно сложенные стопками газеты. Возле раздувающейся шторы валяется разбитый цветочный горшок, и земля влажными коричневыми кляксами пачкает ковер.

Дыхание перехватывает. Голова кружится, к горлу подкатывает тошнотворной ком. Руки дрожат, но я сжимаю кулаки и двигаюсь к дивану, чтобы обойти его. Гул сердца заполняет сознание, оглушая.

– Мам? – жалобно зову, боясь идти дальше, но заставляю себя сделать еще шаг.

Я ее вижу. Рассудок не сразу справляется с осознанием. Мама лежит на полу, раскинув руки. Снежный ковер под ней пропитан кровью, ворсинки влажно блестят в бликах огня.

Качнувшись назад, я бездумно мотаю головой. Слезы душат. Мне даже кажется поначалу, что я задохнулась, но глотку царапает полный отчаяния и ужаса вопль.

Плечи дергаются, вздрагивая, и сухая ладонь зажимает рот.

– Не ори.

***

Отец велел проводить Теодору до дома. Четкое и понятное указание. Эрик привык выполнять поручения без промашек и недочетов. Кто-то ведь должен компенсировать бесконечные разочарования, которые щедро дарил Берт.

Он дождался, пока экран над лифтом, увезшим Теодору, покажет нужный этаж, и зашел в соседний.

Никаких неподобающих целей Эрик не преследовал. Ему нужно было только убедиться, что девчонка спокойно попала домой.

Нянчиться с ней Эрик не собирался. Он смутно понимал, зачем понадобилось ее сопровождать. Теодора сама отказалась от помощи и защиты Академии, высокомерно решив, что ее все это не касается. Едва ли единичное сопровождение ее спасет, но оспаривать решение Главы Академии он не стал.

Лифт безмолвно распахнул створки, и Эрик попал в безликий белый коридор. Блестящие плитки под ногами скользили и выдавали его присутствие, мешая шагать беззвучно. Куда именно идти, Эрик не знал и интуитивно свернул в коридоре, разглядывая одинаковые входные двери с номерами квартир.

Бессмысленно. Теодора уже ушла, и вычислить, за какой из дверей она скрылась, невозможно.