Закон треснувшего корешка

Она поднялась на ноги, подчиняясь рывку, но не держалась на них. Стоило просто протащить ее к выходу, вывести в безопасное место, а потом уже разбираться с остальным, но Эрик дернул ее за руку, пытаясь привлечь внимание.

Зря. Он устало смежил веки, когда Теодора яростно выдернула руку, толкая его в плечо, и метнулась в сторону, скрываясь за белой деревянной дверью.

Челюсти стиснулись в безрезультатной попытке сдержать поднимающуюся злость. У них нет времени на сцены. Некогда подыгрывать.

Спрятав пистолет обратно в кобуру, чтобы не спровоцировать новый всплеск истерики, Эрик ринулся за Теодорой.

Комната походила на поле боя – разбросанная одежда, сбитые в кучу постельные принадлежности и заваленный хламом письменный стол. На стенах висели плакаты футбольных команд и музыкальных групп.

Судя по всему, беспорядок царил здесь и до сегодняшнего дня.

Эрик гневно выдохнул и шагнул к застывшей посреди комнаты Теодоре:

– Какого пегаса ты…

– Мой брат! – она вскинулась и развела руками, щурясь, словно могла видеть сквозь предметы.

– Где мой брат? Он должен быть дома.

Хватило одного взгляда в перепуганные, но сверкающие решимостью глаза, чтобы понять, что просто отмахнуться не выйдет. Эрик сделал единственное, что было в его силах. Он быстро зашагал по комнате, дергая дверцы шкафов и проверяя все места, где можно было спрятаться. Под столом, за шторами, между шкафами оказалось пусто.

В спальне никого не было, и Эрик метнулся в другие комнаты, наскоро проверяя бросающиеся в глаза места.

Бесполезно. Они только зря тратят драгоценное время.

Никого не обнаружив, Эрик вернулся обратно, найдя Теодору так же стоящей посреди комнаты. Она сжимала и разжимала пальцы и сверлила взглядом расправленную кровать.

– Его здесь нет, – твердо заявил Эрик. – Нужно убираться отсюда. Возьми самое необходимое. Побыстрее.

Теодора медленно обернулась, уставившись на Эрика так, словно вообще забыла о его существовании.

– Да пошел ты, – прошипела она, едва размыкая губы.

– Я никуда не пойду без брата.

Чудно. Пусть остается и делает что хочет. Да плевать. Он бросит ее здесь и избавится от ответственности за ее жизнь.

Отец не одобрит. Подводить его не хотелось. Но никто ведь не говорил, что нужно быть вежливым и любезничать с парализованной ужасом девчонкой. Если она не в состоянии осмыслить происходящее, придется решать за нее.

Эрик длинно выдохнул, но пылающий взгляд, вцепившийся в лицо, не позволял успокоиться.