Закон треснувшего корешка

С чего вообще этот мелкий засранец решил, что я должна перед ним отчитываться? Я достаточно потешила его самолюбие, проглатывая хамские выпады, но отвечать на вопросы, которые его не касаются, не собираюсь.

– Когда ты видел его в последний раз?

Слова еще не слетают с языка, а я уже знаю, что так просто не получу ответ. Макар наклоняет голову и, поджав губы, протягивает:

– Так и будем только о твоем брате разговаривать?

Можно подумать, у нас есть другие темы для разговоров. Я бы огрызнулась, но единственная простительная ошибка уже израсходована.

Длинно выдохнув, я заставляю себя улыбнуться и вежливо спрашиваю:

– О чем хочешь поговорить?

Мгновенный ответ Макар нарочито растягивает, задумчиво перечисляя:

– О тебе. Обо мне. О нас.

Я не могу это слушать. У меня брат пропал, мать убили, а я вынуждена прятаться в какой-то Академии. Откуда мне взять силы, чтобы не обращать внимания на идиотские заявления?

Я уже складываю руки на груди, собираясь прервать поток провокаций, когда сзади на меня падает вытянутая тень, закрывая от солнца, и бархатный голос звучит подозрительно близко к уху:

– Вот ты где, птичка.

Нет. Только этого не хватало.

Резко развернувшись, натыкаюсь на внимательный взгляд Матвея. Он подходит сзади, прижавшись ко мне почти вплотную, а в зеленых глазах носятся хитрые искорки.

– Я же просила тебя подождать, – понизив голос, перехожу на возмущенный шепот, надеясь, что и Матвей последует моему примеру, но он не собирается облегчать мне задачу.

Наиграно вздохнув, он улыбается одними глазами и игриво протягивает:

– Каждая минута, проведенная без тебя, просто невыносима.

Все. Я не узнаю больше ничего. Ни одного слова не вытяну из Макара. Понятия не имею, зачем Матвею понадобился весь этот цирк, но время он выбрал совсем не подходящее.

– Кто это, Тея? – Макар хмурится, и все веселье исчезает из его взгляда. Голос становится сухим и раздраженным.

Нужно все исправить. Срочно.

Быстро повернувшись к Макару, я примирительно поднимаю ладони, мысленно проклиная себя за оправдания:

– Это Матвей, мой друг…

Слова проглатываются и обрываются, застряв в горле. Широкая ладонь опускается на мою талию, и резкий рывок прижимает меня к корпусу Матвея.