Закон треснувшего корешка

Отложив коробочку на стол, двумя пальцами подталкиваю ее к Матвею и покачиваю подбородком:

– Спасибо, конечно, но я не могу это принять. Это…

Уголки губ у Матвея дергаются – он пытается сдержать ухмылку, но она все равно прорывается. В зеленых радужках вспыхивают игривые искорки, и русые брови приподнимаются.

– Это не более значимый подарок, чем исцелить пулевое ранение, птичка, – он окидывает меня таким откровенным взглядом, что дыхание перехватывает и вдоль позвоночника рассыпаются мурашки. – Я тебе уже говорил – сочтемся.

Ненавижу такие неопределенные формулировки. Не то чтобы я всерьез думаю, что Матвей попросит взамен что-то несоразмерное, но вечно ходить в должниках никто не захочет.

– Я все тебе верну, – быстро киваю, бездумно дергая коктейльную трубочку. – Как только разберусь, как можно снять деньги с карты, не выдав себя.

Матвей открывает было рот, и я почти слышу очередную колкость, но он сдерживается. Вздыхая, он покачивает головой и отзывается:

– В Академии есть парень, который этим занимается.

Никто никогда концов не найдет. Я вас познакомлю, – он задумчиво сводит брови и заявляет. – Хотя, может, с этим и Рада справится. Она любит развлекаться со счетами.

Я удивленно замираю, выпустив трубочку, и пытаюсь убедить себя, что неправильно расслышала его слова.

Похоже, я совсем ничего не знаю ни про Академию, ни про ее учеников. Придется разбираться.

***

Кабинет Главы Академии выглядит куда внушительней, чем место, где мы разговаривали вчера.

Перед входом даже есть просторная светлая приемная с бежевыми диванчиками и кучей книжных шкафов, и в сам кабинет можно попасть, только миновав строгую секретаршу в пугающе толстых очках на крючковатом носу и с плотным пучком на голове.

Родион сидит за широким темным столом спиной к высоким окнам. Солнце прячется за горизонт, окропляя небо алыми закатными кляксами.

Так заканчивается день, не продвинувший меня ни на шаг в поисках брата.

Я бездумно разглядываю несколько выстроенных в ряд печатей и острые блестящие ножницы с тяжелыми ручками на столе.

Идеальный порядок не то чтобы смущает, но вызывает серьезные сомнения в реальности происходящего.

Слушать нудные речи Родиона невыносимо. Он уже второй час убеждает меня в необходимости занятий, просит не покидать Академию и повторяет одно и то же. Опасность, риски, защита.

Лучше бы сказал, где мой брат.

– Ты должна понимать всю серьезность происходящего, Теодора.