Мертвый источник

Она говорила, что ей нравится ощущать такую мощь – хоть никогда и не садилась за руль. Благодаря этой машине мы и познакомились. 

Да. Когда-то дела у меня шли блестяще. Я мог позволить себе дорогую тачку, хорошую квартиру в престижном районе. Дорогие бары. Рестораны. Потом появилась Лана. Ланс и Лана. Мне всегда нравилось, как это звучит. Окрыленный, я стал работать еще больше, а соответственно – и больше зарабатывать. Все было прекрасно, до того вечера. 

Встреча с клиентом в неблагополучном районе – нужно было получить гонорар за успешно завершенное дело.

Выпивка. Много выпивки. Нужно было ехать за Ланой – мы договаривались поужинать вместе, но я был слишком пьян, и она приехала за мной на такси. Я уговорил ее посидеть в баре еще немного. А когда вернулся из туалета – к ней цеплялась какая-то компания. 

Я попытался вмешаться, но мне разбили морду. Тогда я достал пушку. И меня этой самой пушкой разделали под орех. Бармен делал вид, что ничего не происходит, даже когда нас потащили на улицу.

Меня держали под руки и заставляли смотреть, что трое громил делают с моей девушкой – воздушной, неземной Ланой – в подворотне у замызганного бара, на крышке мусорного бака. 

Потом тем, кто меня держал, тоже захотелось поучаствовать. Меня двинули по голове, и я упал. Я не мог двигаться, но прекрасно видел все происходящее – и никак не мог заставить себя закрыть глаза. 

Когда они уходили, один из них заехал мне ботинком в голову – просто так, для развлечения. Я отъехал.

Ублюдок повредил мне что-то в башке – отсюда и мои неконтролируемые приступы ярости, которые я глушу тем, что практически случайно подобрал мне мозгоправ. И устойчивость к ментальному сканированию – как бонус. 

Когда я пришел в себя, Лана была мертва. Ублюдки задушили ее. Просто так, забавы ради. А меня почти не слушались ноги. Я подполз к ней, стащил невесомое тело с мусорного бака, обнял ее, сидел и плакал. Полицейским, просто проезжавшим мимо, пришлось силой забирать ее у меня, чтобы погрузить в труповозку.

Ее увезли в морг, а меня – в больницу. 

Высшие поставили меня на ноги за неделю. Еще неделю я беспробудно пил у себя в квартире. Я даже не поехал за ее прахом – у нее в завещании была прописана кремация. Поллак, с которым я был знаком уже тогда, несколько раз приходил меня опрашивать. Но я ему ничего не сказал. На восьмой день я проснулся, принял душ, взял пистолет и вышел из дома. 

Я нашел их. Всех пятерых, поодиночке.