Питомец из пробирки

Головой я понимала, что профессор и был чудовищем, и сейчас он находится обездвиженный и взаперти, но сердце все равно уходило в пятки перед каждым поворотом. В результате я настолько себя накрутила, что казалось за мной кто-то гонится и вот-вот настигнет, и цапнет за пятки.

Так я и бежала по городу, придерживая пальто на уровне груди, где, прижавшись к моему телу, сидел мой новый питомец. Снова неизвестной породы и происхождения, но такой милый и добрый, что я просто не смогла оставить его в холодном, темном подвале академии сверхъестественного.

В конце концов, подумаешь еще одно необычное существо в квартире? Не думаю, что Пушистик и Сладкоежка сильно расстроятся, да и Гришка, как оказалось, тоже неравнодушен к братьям нашим меньшим.

Дрожащими от страха и нетерпения пальцами я вынула ключи из кармана, прижала брелок к домофону, который тут же запищал, и влетела в подъезд. Взбежала по ступенькам и едва не грохнулась в обморок, когда на площадке нос к носу столкнулась с Изольдой Генриховной! Живой, невредимой и ворчливо бормочущей себе что-то под нос.

– Вы жи-жи-жи-вы? – заикаясь, спросила я.

– Конечно жива, – проворчала соседка и, шаркая тапочками, побрела в свою квартиру, – Всего-то сердце чутка прихватило. Ужо нельзя скорую вызвать, все сразу схоронить торопятся. Вот и квартирант мой сразу убег. Видать, тоже решил, что я померла. Эх, надо было сразу за два месяца оплату брать…

Невероятно, значит, Лев Борисович убил в своей лаборатории не нашу соседку, а кого-то другого. А ведь у меня даже сомнений не возникало в личности убитой.

Но кого же тогда, если не Изольду Генриховну, разорвал на куски профессор?

Против воли я улыбнулась. Новость о том, что старушка жива, меня очень порадовала. Я и не подозревала, что настолько привязалась к своим соседям. И пусть это не отменяло факта убийства, все же было приятно знать, что Лев Борисович не повинен в смерти ворчливой бабушки-соседки.

Все еще продолжая улыбаться, я отворила дверь квартиры и тихо вошла внутрь. Встретило меня слабое мерцание из гостиной, которое тут же стало ярким, потому что Сладкоежка, услышав, что я вернулась, тут же примчался встречать свою хозяйку.

Вслед ему донеслось протяжное «МАААУУУ» и, прихрамывая на правую переднюю лапу, вышел Пушистик.

– Мои ж вы хорошие, – я буквально растаяла от нежности при виде своих питомцев. – Как же я рада вас видеть!

Как хорошо, что Пушистик пришел в себя. У меня от сердца отлегло, ведь все это время я сомневалась в том, выздоровеет кот или нет.