Полуночная ведьма

Сорвав с пояса верную плеть-молнию, Морриган послала вперед искровой разряд, вздыбивший землю под ногами наглеца и разорвавший на мелкие клочки посланные им паутинные чары. А затем…

Унизительно, но ей, потомственной полуночной ведьме, пришлось бежать — так быстро, как только несли ноги.

На ходу Морриган все же активировала экфо. Нырнула в отбрасываемую домами тень, дрожащими руками вынула осколок и сорвавшимся с губ заклинанием попыталась войти в тень куда более глубокую, холодную, неживую. Попыталась затеряться в Вуали… и мгновенно была наказана за забывчивость сжавшим виски раскаленным обручем.

Согнувшись пополам, она застонала от боли и ярости. Проклятая печать! Впрочем, стоило признать: если бы не она, Морриган повторила бы участь Ниам и Клио.

Пришлось бежать снова и позорно пережидать преследование в тени домов.

Убедившись, что опасность миновала, Морриган направилась к дому Клио. Окутала проклятое зеркало чарами и удостоверилась, что никакой посторонней сущности внутри нет. Скрипнула зубами от злости на саму себя.

Это надо было сделать раньше!

О недавнем присутствии убийцы говорила пропитавшая зеркало полуночная энергия. Морриган хищно улыбнулась. Если убийца — дух, то она говорила на его языке. Языке мира теней. Языке смерти.

Она зажгла свечу, чтобы ее огоньком прогнать отразившийся в зеркале непроглядный мрак мира теней. Закрыла глаза, собираясь с духом. Это ведь простое, знакомое ей с детства заклинание истины… Беда в том, что рассветная магия истины ничем ей сейчас не поможет — только полуночной знакомы понятия «смерть» и «посмертие».

Рассветная знает лишь жизнь.

Стоило прошептать «Issia eliss», и голова едва не взорвалась от боли. В глазах начало двоиться, но Морриган, моргая и давясь собственным стоном, упрямо вглядывалась в Вуаль. Дух был здесь, он оставил свой след в прорехе завесы между двумя мирами. Оставил эхо своей души, жизненную энергию — или же то, что ее сейчас заменяло. Нужно только суметь ее прочитать.

Несправедливо, что невинный взгляд в зеркала оборачивался такой одуряющей болью.

Призови она чары разрушительные, смертоносные, наверное, ее убило бы на месте. Пока в голову ввинчивался раскаленный штырь, Морриган пыталась расшифровать знаки, которые являл ей мир теней. И все, что ей удалось прочесть, это одно короткое слово. Нет, имя.

Итан.

Она сползла по стене рядом с зеркалом, вытирая проступившую на лбу испарину. Не заглядывая в него, знала, что смертельно бледна.