Полуночная ведьма

Клио кожей ощущала шок и смятение друга, пусть их и разделяла толща земли. Он видел ее мертвой. Устремив пустой взгляд в темноту перед собой, Клио содрогнулась от мысли, что тело, к которому она только-только училась заново привыкать, когда-то было мертво.

Она попросила сестру ничего не говорить Нику о последствиях, которые ритуал воскрешения повлек за собой. Считала правильным сказать самой, хоть и боялась услышать в голосе Ника не сожаление и дружеское участие, а… жалость.

— Морриган ведь обещала, что вытащит тебя с того света, а я, дурак, не верил, — признался Ник.

— Не вини ее, — мягко попросила Клио, — у нее не было выхода. И… это ведь Морриган. Чья-то другая сестра давно бы уже смирилась. Но только не моя.

Он буркнул что-то неодобрительное. Кажется, упрямство Морриган заразительно.

Клио нарисовала Ника в своем воображении. Не могла только определиться, какой из двух образов предпочесть. Серьезный, вдумчивый инспектор в строгом пальто с нашивкой агента и с аккуратной прической? Или улыбчивый парень с взъерошенными волосами и открытой нараспашку душой, каким Клио привыкла видеть его в обычной жизни?

Правильнее сказать, в жизни прошлой.

— Ты уже заметил мой застывший взгляд, да? Ты как-никак инспектор…

Смешок неожиданным образом превратился во всхлип. Клио зажала рот ладонью, шумно втянув носом воздух.

— Клио…

— После воскрешения… обнаружились кое-какие последствия, — выдавила она.

— Боже мой, ты пострадала?

Клио помолчала, прогоняя подступившие к незрячим глазам слезы.

— Я слепа, Ник.

— Совсем?! Ох, черт. Я совсем не то хотел сказать…

— Совсем. Навсегда.

Это слово отдавало горечью и, почему-то, полынью.

Раздался тяжелый стук и сдавленный стон. Как будто чья-то рука, опережая разум, обрушилась на стену.

— Мне так жаль…

Клио кивнула. Почему-то подумалось, что Ник не увидит ее кивка. Потом вспомнила, что это она не видит. А казалось, что все окружающее пространство утонуло в темноте — словно мир живых стал отражением мертвого мира.

— Я просто хотела, чтобы ты знал.

— Спасибо. В смысле, что сказала. Прости, я идиот.

Клио улыбнулась. Тяжелый для обоих, неловкий разговор, но отчего-то ей стало самую капельку легче.

— Я могу спросить?..

— Как это случилось? Ганджу считает, что мое зрение — плата Барону Самеди. Еще одно своеобразное подношение. Что прочих за мою жизнь недостаточно.