Полуночная ведьма

Только спросонья, когда ты слепа, когда все вокруг окрашено в черный, сложно отличить родную реальность от мира теней.

— Но тени… те жуткие тени-охотники, — прошептала Клио, хватаясь за ладонь сестры как за спасительный прутик. От человеческого тепла чуточку полегчало. Пусть и не сразу, ее перестал бить озноб. — Они были там. Здесь. Я их чувствовала.

— Тебе показалось, родная.

В слепоте есть одно преимущество — ты замечаешь то, что прежде не замечал. Оттенки голоса, малейшую интонацию, отголоски эмоций…

Морриган беспокоилась.

А она никогда не волновалась понапрасну.

— Я теперь веретница, верно? — дрогнувшим голосом спросила Клио.

Это бы объяснило преследующее ее ощущение незримой связи с миром теней.

— Честно? — Морриган вздохнула. — Мы с Бадб не можем понять. Мы не знаем таких… прецедентов, когда душа, заключившая в мире теней сделку с демоном, возвращалась в мир живых. Обычно веретницами считаются те, кто впускает фомора себе под кожу, устанавливая с ним прочную связь.

— И все же главное условие — заключенная с сущностью мира теней сделка — соблюдено, — тихо заметила Клио.

Рациональная часть нее требовала порядка в суждениях, поисках логики… и никакого трусливого бегства от правды. Другая отчаянно хотела съежиться под тонким одеялом, как в детстве превратив его в убежище, и остаться там навсегда.

Только вот темнота теперь будет следовать за Клио всюду. А с ней и жутковатое ощущение, что окружает ее мир теней.

Мысль ударила в голову, выбивая из равновесия.

Стало страшно до тошноты. Что, если это правда? Что, если никуда Клио не возвращалась? Что, если она по-прежнему находится в мире теней? А Морриган, Бадб и даже Саманья с Дэмьеном, Ганджу и Домиником — лишь призраки, плод ее смертельно уставшего, напуганного, отчаявшегося сознания? И не было никакого ритуала, который «забрал ее глаза». Или, быть может, сестрой притворяется демон, который высасывает из Клио энергию и силу, пока она позволяет себе отдаться во власть сладкой дреме. И вот сейчас, когда она все поняла, демон расхохочется и, в последний раз припав к ее шее, выпьет до капли ее жизнь.

— Что такое? — заволновалась Морриган. — Родная, мы во всем разберемся. Все будет хорошо, слышишь?

Ее рука, еще сильнее сжавшая руку Клио, в реальности происходящего больше не убеждала. Как и исходящее от Морриган тепло, тепло жизни, которого в мире теней не было и в помине.