Полуночная ведьма

Подумалось: зачем Дэмьену изучать праязык? Не для того ли, чтобы отыскать в древних текстах ответы на вопросы о собственной природе? О пробуждающейся в нем ярости, которая, судя по всему, лишь мешала ему жить?

Морриган приходилось слышать о берсерках — людях, обладающих несокрушимой мощью и дикой отвагой. Впадая в ярость, они превращались в беспощадных убийц, способных голыми руками раскидать целую толпу и крушить все вокруг до тех пор, пока их не усмирят или приступ ярости не прекратится. Осуществить первое куда сложней: в бою берсерки отличались сверхбыстрой реакцией и нечувствительностью к боли.

Однако обычно ярость берсерка — особое, измененное состояние сознания, которое не имело ничего общего с яростью обычного человека, — достигалось лишь ценой долгих упорных тренировок. «Боевое безумие» имело несколько стадий: от всплеска сил и улучшенной реакции при более-менее ясном сознании до всепоглощающей ярости. Достигая последней стадии, берсерки становились практически неуязвимы. Что, однако, не равнялось бессмертию.

Смерть могла настигнуть их после битвы — от нервного истощения, сердечного приступа или потери крови. Находясь в трансе «боевого безумия», берсерки не замечали ранений, какими бы серьезными те ни были. После тяжелых битв они спасались только сном. Он мог длиться и сутки, и двое — в зависимости от количества растраченных сил — и был настолько глубок, что прервать его было почти невозможно.

Вот кем, без сомнения, и являлся Дэмьен Чейз. Берсерком. Превосходным телохранителем и — при желании — превосходным же наемным убийцей.

Был ли он таковым? Или устранение проблем не включало в себя хладнокровное устранение конкурентов?

Дэмьен с минуту буравил ее взглядом.

— Чтобы я не догадалась, кто ты такой, нужно было поменьше швырять меня, как куклу, — холодно усмехнулась Морриган.

— Это было всего два раза.

— Это на два раза больше, чем нужно.

— Прежде я держал себя в руках, — хмуро заверил Дэмьен. — Когда я отшвырнул тебя к стене из-за того, что ты схватила меня за руку… такого давно не случалось.

И не должно было случиться. Не знаю, что произошло. Боюсь, я снова начал терять над собой контроль.

Теперь стала ясна нетипичная для него скованность. Сильным личностям нелегко признаваться в собственной уязвимости. Кому, как не Морриган, об этом знать.

— С манекеном у меня не получается. Он бьет меня, я впадаю в боевой транс, но вынужденный. А он не так силен, как вспышки дикой, неконтролируемой ярости.