Полуночная ведьма

Есть и другое мнение: Агнес Фитцджеральд просто-напросто избавилась от супруга, как только получила желаемое. В тридцать один год она снова взошла на престол, и больше трон никому не отдавала.

— Вторая дочь, — поправила Морриган.

— Что?

— Ты сказал, Теодор Фитцджеральд умер, когда на свет появилась его третья дочь. Я так понимаю, ты имел в виду вторую, младшую дочь Агнес, Оливию?

— У Агнес Фитцджеральд три дочери, и Оливия — средняя.

«Раньше нас было больше».

— Ты не сказал «была», — осторожно заметила Морриган.

— Верно.

— Тогда почему, когда я узнавала имена дочерей Агнес, чтобы понять, кто из них шепнул мне на ухо весьма странную фразу, Доминик и словом не обмолвился о третьей? Упомянул лишь Оливию и Линн, которых, судя по всему, я и встретила в Тольдебраль?

— Его можно понять. Если прямо сейчас в этом зале находятся вездесущие слухачи Агнес, мне не поздоровится. А Доминик привык подчиняться правилам.

Морриган подозрительно огляделась по сторонам. И снова возникло ощущение, будто она, чужачка, упускает нечто важное.

— О каких правилах вообще речь?

— О правилах насчет обезличенных — отвергнутых обществом отступниках. О тех, кого Агнес и ее стража осудили за преступления против жителей Пропасти. Они вынуждены носить серую маску, полностью закрывающую лицо.

— И что, ее нельзя просто снять? — фыркнула Морриган.

— Представь себе, нет. Иначе какое тогда это наказание? Однажды надетая, маска держится на лице как приклеенная — чары сращивают ее с кожей лица и костями черепа.

Обряд, способный снять маску, известен только стражникам Пропасти и, разумеется, Агнес, которая и натаскала их, словно псов. Но, боюсь, маска — это не самое страшное. О тех, кто стал обезличенным, запрещено упоминать в разговоре, их имена запрещено произносить, их деяния, благородные или ужасающие, запрещено вспоминать. Общество просто вычеркивает их из жизни на оговоренный срок ношения маски. И, разумеется, они лишаются права использовать что рассветную, что полуночную магию. — Дэмьен невесело усмехнулся. — Обезличенные — изгои даже в Пропасти, которая сама по себе — обитель таковых.

— Так значит, третья дочь Агнес…

— Третья дочь Агнес, Сирша Фитцджеральд — обезличенная.

Глава двадцать пятая. Осколки чужой души

Когда Дэмьен, наскоро приняв душ, спустился в гостиную, в руках он держал газету полугодичной давности.

— Между прочим, хранить издания, в которых упоминаются обезличенные, запрещено тоже, — словно невзначай заметил он.