Полуночная ведьма

Они сродни отшельникам, селящимся вдали от людей где-нибудь высоко в горах. С той лишь разницей, что здесь людей они видят, но не слышат. Каждая рассветная жрица принимает обет молчания в знак солидарности. Обезличенные могут говорить, но какой смысл это делать, если никто их не слышит? Точнее, делает вид. Вот и рассветные жрицы молчат, чтобы лишний раз не напоминать обезличенным о том, что они — изгои.

— А ничего, что многие из этих несчастных изгоев убивали и насиловали? — резко бросила Морриган.

Взгляд Дэмьена задержался на ней.

— Как я и говорил, рассветные жрицы верят в искупление и всепрощение.

— А как тут со жрецами?

— Они скорее исключение.

— Ну, разумеется. Женщины куда сердобольнее мужчин.

— Не пойму, ты осуждаешь их за это или одобряешь? — усмехнулся Дэмьен.

Ответить Морриган не успела. Кеннет остановился в двух шагах от девушки, срезающей с куста пожухлые листья, и указал на нее рукой.

— Она.

Незнакомка тут же обернулась.

— Спасибо, великий конспиратор, — не скрывая недовольства, произнесла Морриган.

Кеннет пожал плечами и, посчитав свою миссию выполненной, направился к арочным воротам монастыря.

Морриган окинула взглядом стоящую перед ней Сиршу Фитцджеральд. Наглухо закрытое серое платье до пят облегало стройную фигуру. Волосы спрятаны под глубоким капюшоном, лицо закрыто серой маской с узкими прорезями для глаз и рта, не оставляющими и дюйма лишней кожи. Среди однообразной серости выделялись яркие голубые глаза.

Дэмьен встал так, чтобы загородить обзор немертвому стражу, который прохаживался вдоль стен монастыря.

Страж словно был призван разделить любовь обезличенных к серому цвету, пусть таковой была не его одежда, а кожа. Вместо брони или любого другого облачения — лохмотья, в которых его когда-то похоронили. В черных, веретнических, глазах не наблюдалось и тени мысли. Как и сказал Дэмьен, думать стражи не умели. За них, неразумных куколок из плоти и костей, действовали сидящие внутри демоны, которых подчинила себе Агнес Фитцджеральд.

— Сирша Фитцджеральд? — обратилась Морриган к обезличенной.

Изящные руки в серых перчатках взлетели к скрытому под маской лицу. Бедняга. Наверняка уже отвыкла, что с ней говорят.

— Кто… Почему вы… — Сирша огляделась по сторонам, явно выискивая стражу в страхе получить наказание за нарушение правил. Голос из-под маски звучал глухо. — Вы знаете, что со мной запрещено…

— Знаю, и мне наплевать, — пожала плечами Морриган.

— Кто вы такие? — спросила Сирша.