Полуночная ведьма

Но я не уверен, что он согласится отвести тебя туда.

— Это уже мои проблемы, — пожала плечами Морриган.

— Я найду его, но на это может потребоваться время, — торопливо сказал Клэнси. Добавил, заметив ее недовольство: — Клянусь, я не сбегу. Нам… нам просто некуда бежать.

Выбора у Морриган не было. Назвав адрес Клио, она сухо попрощалась с супругами. Развернулась, чтобы уйти, и едва не налетела на девочку лет шести, которая вышла из спальни. Светлые волосы, серые глаза, миловидное личико — вся в маму. В глаза бросалась ее худоба и нездоровая бледность кожи.

Украдкой глянув через осколок, Морриган рассмотрела на груди Эвелин темное плетение чар. Не владеющим магией истины его ни за что не заметить.

Простая душница — легкое проклятие, вызывающее слабость и удушающий кашель. Похоже на работу кладбищенских ведьм. Наверняка проделки недоброжелателей или конкурентов Клэнси. Призвав толику рассветной силы, Морриган нарисовала в воздухе трискелион[1] — кельтский знак очищения и защиты от полуночной магии — и послала его в сторону Эвелин.

Искорки осели на ее волосах. Проникнув сквозь кожу, они со временем очистят кровь и избавят малышку от проклятия.

Куда эффективнее расплести полуночные чары, и Морриган, хорошо знакомая с плетением, знала, за какую ниточку потянуть. Однако чужие нити жизни или же проклятия ускользали из ее пальцев.

Родители девочки, к которым Морриган стояла спиной, ее манипуляций не заметили.

— Эвелин, иди к себе!

Испугавшись тону матери, та скрылась за дверью.

— Дэмьен найдет тебя сам.

Больше никогда сюда не приходи, — ледяным тоном сказала Келли.

Помедлив, Морриган перешагнула порог. Дверь тут же захлопнулась, замок закрыли на три оборота и, кажется, еще накинули сверху цепочку. Нелегко приходилось тем, кого не защищала магия.

К счастью, Морриган не из их числа. И слава Дану.

[1] Трискелион — изображение трех спиралей, являющееся центральной фигурой древнего кельтского символизма. Трискелион называют «спиралью жизни», так как он обозначает либо священные элементы мироздания, либо цикл человеческой жизни, либо триединый образ богини-матери.

Глава восьмая. Дэмьен Чейз

Сменившая обличье ворона на человеческое, Бадб снова до хрипоты убеждала дочь, что ее затея обречена на провал.

— От воздействия столь мощных чар Клио может сойти с ума!

— Она сильная, мама. А еще, позволь напомнить, она ведьма. Сила, которую ты передала Клио при рождении, ее защитит.

— Ты ее мучаешь…

— Клио мертва, — оборвала Морриган.