Ржавчина

Тогда у штабной палатки мы лицом к лицу столкнулись с мрачным офицером лет сорока, и он, услышав, что именно нас прислали ему на помощь, тихо взорвался, дав выход нервному напряжению последних дней:

— Я похож на вожатого из летнего лагеря? Сопли вам утирать должен, да? Что, взрослые обученные солдаты у нас в стране закончились?

Непривычно холодный тон Дэя был ему, наверное, как ледяное крошево в лицо:

— И сколько же взрослых обученных солдат пропало на той дороге?

На миг я испугалась, что мужчина его ударит.

Сгребёт худого невысокого юношу за воротник мешковатой куртки и хорошенько приложит о ближайшее дерево. Военного, наверное, тоже можно было понять: пропавшая группа, ночь без сна и двое несовершеннолетних вместо долгожданных специалистов. Но офицер застыл, словно налетев на стену, а потом спокойно поинтересовался, какую помощь он должен нам оказать.

Об этом... Да, наверное, об этом стоит рассказать.

Дэй

Вопреки опасениям Рин, наша несхожесть с плакатными героями ничуть не удивила директора школы и нескольких учителей, спустившихся нас встретить.

Думаю, они не удивились бы даже шаманам в расшитых алыми и чёрными нитками одеяниях и с вплетёнными в волосы костяными амулетами. Они ждали кого-то, не похожего ни на военных, ни на гражданских — и их ожидания полностью оправдались. Ещё одно занятное свойство человеческой психики.

После проверки документов нас повели на второй этаж. По пути мы никого не встретили, только из-за дверей кабинетов слышались негромкие голоса.

Вход в актовый зал прятался в самом конце полутёмного коридора. Невысокая сцена, несколько рядов скамеек. Я покопался в памяти, пытаясь найти похожую картинку из детства, но там было пусто. Ну не помню я, какой был актовый зал в моей школе, и был ли вообще.

К нашему приходу у сцены поставили два стола, чтобы разложить автоматы. На самой сцене доживала свой век старая кафедра с гербом, то ли государственным, то ли школьным, уже не понять. Я представил, как стою наверху и толкаю речь собравшимся парням и девчонкам.

Передёрнуло.

— Вам что-нибудь нужно? — спросил директор.

— Нет. — Я поставил сумку на один из столов. — А когда дети придут?

— Минут через двадцать, у них ещё урок не кончился.

Директор вышел, и Рин помогла мне выпутать второй автомат из смятой сумки — загипсованная рука по-прежнему оставалась плохой помощницей.

— Волнуешься?

Она покачала головой.

— Просто пытаюсь вспомнить себя в их возрасте, чтобы рассказать поинтереснее.