Ржавчина

И бывает тишина-перед-заданием, когда невидимую границу между обжитой территорией и неисследованной зоной уже перешёл, но ничего странного ещё не произошло. Вроде только что с водителем болтали, шутили — и как отрезало. Ничего за спиной, двигаться только вперёд можно. Конечно, хотелось бы приукрасить: птицы смолкли, ветер стих, и только шорох наших шагов по старому шоссе... Да ну, какие птицы. Те, что есть, поближе к городам держатся, где еду можно найти. Ветер на месте, шуршит посеревшей листвой. По-моему, позапрошлогодней.

Под ногами её тоже предостаточно — асфальта не видно. Исследовательский институт находился за городом — уж не знаю, что они там исследовали, что их предпочли подальше от жилых кварталов сплавить.

Через километр — съезд с дороги. Прямо представляется аккуратная машинка кого-то из профессоров, сворачивающая под тень деревьев. Кстати, если бы не дорога, мы бы по району плутали о-очень долго. На задании ведь как бывает: идёшь по лесу, впереди — забор. С одной стороны забора лес, с другой — тоже лес.

Что огораживали, уже и не поймёшь, а забор остался. Но это там, где леса нормально растут. А здесь деревья сохнут. Шесть лет прошло, всё никак не восстановятся. Чуть дальше не пойми что творится, там вообще лес целиком высох, одни голые стволы как спички стоят. Пришлось пару раз посмотреть издалека.

Хорошо, что нам туда не надо.

Рин по одной стороне дороги идёт, я по другой. И из вида друга друга не теряем, и пространство для манёвра есть.

Мало ли что.

Рин

Расположенный наверху исследовательский институт превратился в развалины, а вот убежище уцелело. Правда, нам приходится повозиться с поиском входа и даже немного покопать начавшую подмерзать землю. К счастью, складные сапёрные лопатки у нас всегда с собой. Первая гермодверь исчезла неизвестно куда, ведущую вниз лестницу наполовину засыпало. Бетонные ступени едва угадываются под слоями битого кирпича, намытой дождями земли и опавших листьев. В принципе, пролезть не так сложно, но мы не пожалели времени на расчистку прохода.

Как говорит Дэй, никогда не знаешь, с какой скоростью придётся драпать. Лестница заканчивается ещё одной дверью, на этот раз надёжно запечатанной. Она задерживает нас уже надолго — на площадку стекала дождевая вода, и земли к порогу нанесло довольно много, а за механизмом никто не следил шесть лет. Впрочем, если бы он был идеально смазан, нам как раз следовало бы хватать рюкзаки и сматываться. До следующего года.