Ржавчина

Разум прокручивает одни и те же доводы: здесь слишком опасно, люди на Базе защитят Рин куда лучше, чем я, вынужденный отвлекаться на то, что Стэн в отчётах называет «неучтёнными факторами». Нашёл же слово, а.

Напрасно. Где-то в подсознании свербит иррациональное, вынесенное то ли из глубины веков, то ли из собственного бродяжьего опыта. Всё, что остаётся за спиной, ты рискуешь больше никогда не увидеть. Людей. Города. Дороги. Даже несколько лет стабильной и относительно мирной жизни не выбили из меня этот страх.

— Наверное.

Если что, ночью дежурю первым.

Мы миновали заводские ворота и небольшую площадку перед главным корпусом. Кто-то из парней держал на прицеле проёмы разбитых окон — на всякий случай. Широкие двери проходной были незаперты. Их пришлось подпереть обломками кирпича, чтобы внутрь проникало хоть немного света.

— Дэй, Эвретт — вперёд.

Мы осторожно переступили порог, разрывая лучами налобных фонарей давнюю, словно слежавшуюся темноту.

— Стэн, тут...

— Я же говорил, эти не последние.

Света стало больше — от фонарей остальной команды.

Проходная была завалена останками. Вся.

Я даже не пытался их считать. Тут уже бесполезно искать личные вещи или жетоны. Костяки рассыпались на части, перемешались, как подвески ожерелья, созданного безумным ювелиром.

— А с этими что?

— Сжечь, — коротко бросил Стэн.

Нам пришлось разделиться, иначе обследовать целый комплекс зданий не получалось. Разбивались на тройки, не расставались с рациями. Не то это место, где следует расслабляться. Не то.

Следующую гадость нам подкинул план завода. Если верить ему, нескольких подземных этажей просто не существовало. Похоже, предыдущему владельцу бумаг не хватило уровня допуска.

Масштабы предприятия поражали. Цеха, исследовательские лаборатории, склады для готовой продукции. Забавно, только после конца света я смог оценить размах нашей военной промышленности. Нет, я понимаю: чтобы сначала готовиться к войне, а потом в процессе обеспечивать армию всем необходимым, нужны колоссальные мощности и затраты.

Внушает уважение, знаете ли. Особенно если учесть, что, не будь по всей стране оружейных складов, наши шансы на выживание оказались бы существенно ниже. Есть повод сказать спасибо сгинувшему правительству.

— Остался ещё один неисследованный этаж. — Стэн вносит поправки в документ.

— Завтра займёмся. — Я не позволяю себе обрадоваться и начать мечтать о благополучном исходе дела — верный способ гробануться. Не моё наблюдение — народная примета. Работающая.