Ржавчина

Я продирался сквозь них, молясь, чтобы один случайно не оказался под током, их обрывки валились мне на голову, словно я попал в змеиное гнездо.

— Стэн. Приём.

— Приём.

— Выхожу на связь согласно плану. Всё в норме, только пыльно.

Я знал, какие картинки Стэн сейчас упрямо гонит прочь. Всякие легенды про спелеологов, обвязавшихся одной верёвкой, чтоб не потеряться, а потом обнаруживших, что последний член команды исчез демоны знают куда, причём конец верёвки измочален и чуть ли не изгрызен. Слишком многие сказки вернулись из детства, из тёмных углов спальни.

Ничего, командир. Нас так просто не сгрызёшь.

Обломки попавшейся мне двери поджидали внизу. Метра за три до навечно замершего на последнем уровне лифта не хватило верёвки. Я тут же сообщил об этом наверх, выпутался из ремней, повисел немного, примериваясь, и разжал руки. Лифт заходил ходуном, но выдержал.

Как и ожидалось, на крыше обнаружился люк. Прежде чем нырнуть в него, я посветил внутрь. Пыльный пол, ничего особенного. Ни одного следа.

Впрочем, и это ничего не значит. Не стоит совать голову туда, где тебе её могут запросто откусить. Нашарил в кармане мелкую детальку из подобранных наверху, швырнул вниз. Она даже не зазвенела — мягко упала в пыль. Ладно, рискнём и мы.

— Стэн, приём. Я сейчас буду на этаже.

— Ладно. Если что-то пойдёт не так — сразу назад. Мы удлиним верёвку, чтобы ты мог за неё схватиться.

— Хорошо.

— Дэй. Сразу назад.

— Понял я, понял.

Заблудиться я не смог бы при всём желании. На небольшой площадке перед лифтом был турникет, как на вокзале, слева от него — будка охранника.

Сейчас одна из её стенок обвалилась. Я для порядка заглянул туда — сломанный стол, перевёрнутое кресло. Под ноги попалась деревянная коробка с множеством ячеек — для пропусков. Сейчас, разумеется, пустая. Хм, подозреваю, далеко не всех работников завода сюда пускали. Я ощутил странное облегчение, не найдя в закутке костей. Хотя почему странное? Да, я видел в жизни и кое-что похуже, но это не значит, что мне приятно любоваться на человеческие останки.

Единственный широкий коридор начинался сразу за турникетом. Я перебрался через навеки замершие створки. По обеим сторонам тянулись двери. Некоторые заперты, некоторые распахнуты настежь. Я осторожно заглянул в ближайший кабинет, но заходить не стал. Истлевшие от времени бумаги, рассыпанные по полу, выдвинутые ящики столов. Одним словом, следы поспешной эвакуации. Явно не детские игрушки они тут разрабатывали.