Ангелы пришли и живут среди нас

На странную «компанию» она вовсе не обращает внимание...

- Вы же ангел. Только в отпуске, -спокойно произносит она. - я сразу вас узнала. Сильвестр вас зовут. А это Валерьяныч и Ариша... Еще один Ангел и человек-мышка...

Ого!!! У Сили очки от неожиданности запотели.

- Как?! - хотел было воскликнуть он...

- Да вы не волнуйтесь. Я медиум. Иногда такое вижу. Проблема у меня. Покойница одна прицепилась. Девица наверное. Умерла внезапно раньше срока. Стихи мне диктует очень печальные. Я то не боюсь. Но уж больно душа мается.

Поможете отправить ее туда, куда ей нужно? А то совсем спать не даёт. По ночам у неё видите ли стихострадания начинаются. А мне работать с утра. Я математику преподаю. Да и жалко ее, дуру. Помереть из за неразделенной любви! Это ж надо…

- Понимаю, - вздохнул Ангел. - ваши души надо срочно разделить. Для живущих в этой реальности такой «симбиоз» опасен. Могут сначала почки выйти из строя. Потом ... даже страшно подумать.

Приходите по этому адресу в пятницу вечером.

- Силя протянул бумажку с адресом библиотеки и телефоном.

..

- Спасибо и до встречи, - женщина встала и пошла в сторону станции метро.

Друзья посидели ещё немного в молчании.

- Я помогу, - сказал вслух Валерьяныч.

- И я, пискнула Ариша. - не знаю чем, но все сделаю. Я знаю как душа мучается в этом мире в одиночестве. Этот холод и пустоту ничем не заполнишь...

В условленное время Елена пришла в библиотеку. Вот:

Она положила листок из тетради в клеточку. Там ровным ученическим почерком было написано:

«Всю боль, которая в душе осталась,

Я разобью на мелкие куски.

Я чувствую, как сильно сердце сжалось,

Чтобы не разорваться от тоски.

Всю ту страшную убогую одежду

своей жизни я измолочу в пух,

Чтобы больше не было надежды

мне вернуться, только лишь прощу.

Никогда никто больше не сможет

Мне изранить душу так, что нету сил.

Никогда никто не обнаружит

Сколько же осталось моих жил.

Я на куски, на части мелкие разрежу

Все наши самые заветные мечты.

И я уверена, что новый свет забрезжит

Средь жизненной обычной суеты.

Ну вот и все, мой дорогой, мой милый,

Больше никогда не будет нас с тобой.

Ты лети, как голубь сизокрылый,

Ну а я останусь здесь, сама с собой.

Я пишу, и в каждой моей строчке

тупая боль и одиночество души.

Но я должна, должна поставить точку,

Тебя прошу, пожалуйста, прости.» (стихи подлинные. Корявые конечно. Надиктованные «с того света». Трудно поверить. Но факт. -прим. авт.)

Вот мной пишет. Там за ней ещё очередь страждущих.