Ведьма в огне

Я проконтролирую, чтобы он приезжал столько раз, сколько нужно, - пообещала Ника. Она взглянула на отца. Тот, повесив голову, казалось, был совершенно отрешён. Будто его вовсе не интересовало, что происходит вокруг. – Идемте?

- Теперь можно не торопиться. Похоже, мы опоздали, - заметила Маринка. – Только что вошла женщина, и она явно туда же, куда и мы.

- Нам всё равно лучше подняться, - сказала Света, - пока перед нами ещё кто-нибудь не прошел. Ева, показывай дорогу.

Долго уговаривать подругу не пришлось. Она вошла в подъезд.

Остальные последовали за ней.

Дверь в квартиру была не заперта. В прихожей кроме них ещё никого не было. Но в комнате, где принимала целительница, конечно, уже сидела та самая дама, прошмыгнувшая мимо них несколькими минутами ранее.

Ева поморщилась.

- Что-то не так? – спросила Света.

- Ладаном пахнет, - пожаловалась Ева.

- Вот ты всё-таки истинная ведьма, - хихикнула Маринка.

Всей большой компанией они расселись на скамейки, недаром поставленные вдоль стен. Вениамин был погружен в себя, а остальные, достав телефоны, уткнулись в экраны.

Но только до тех пор, пока голос женщины, что влезла перед ними, не сделался громче.

- Всю жизнь меня преследуют эти колдуны и ведьмы. Спасу нет. Из порч не вылезаю, - жаловалась она. - Думаю, это мне проклятье за бабку. Она у нас колдовством занималась. Я ребенок поздний, ещё маленькая была, когда баб Лиды не стало. Но помню ее хорошо. У нее четверо детей было. И у всех уже свои дети подростками были, когда меня мать отвезла к ней в деревню.

Вроде, это бабка сама так велела. Всех внуков собрать. И на третий день по приезде у каждого из нас рожа на ногах вылезла. Мы к ней. Так, мол, и так, бабушка, спасай. А она была такая, знаете, кремень. Только по делу говорила, никаких сюси-пуси. Вот и нам тогда всем показала и рассказала, что делать надо. И три дня дала, чтоб мы сами эту рожу свели. Это сейчас понимаю – порча то была. Ну а тогда через три дня я одна с чистыми ногами к ней вернулась. Остальным она потом снимала. Вот и цеплялась она ко мне с тех пор больше всех. Всё чего-то от меня надо было. Но я ее побаивалась. И когда на смертном одре она меня звала, не пошла к ней. Испугалась.

Все, кто сидел в прихожей навострили уши. Казалось, даже Вениамин прислушивался к рассказу незнакомки. А та продолжала.

- Пока маленькая была, вроде и ничего, не трогали. А как стала постарше, началось. На работе коллега какая-нибудь позавидует, порчу нашлет. Дома соседки под порог подклады делают.