Добровольная пандемия

Или потому, что мы создавали ужасные вещи вроде паразита? Вдруг я случайно спасу будущего изобретателя более страшной заразы? Нет, к чёрту! Теперь у меня есть прекрасное право на невмешательство. Я защищаю своих друзей, и тех, кого мне выгодно. И даже могу отпускать врагов с миром. А сейчас мне нужен именно тот урод, что всё это организовал, и отдал приказал. И я даже не уверен, что я с ним стану что-то делать.

Он замолк, и дальше ехал, слушая почти беззвучный бег лошадей, созерцая притихший в сумерках осенний лес.

Постепенно дорога свернула в на восток. По карте впереди раскинулся лесистый хребет, протянувшийся почти ровно с севера на юг. В родных местах Константина по гребням таких хребтов пролегали прямые лесные дороги, и было приятно ехать, возвышаясь над округой и разглядывая простор, но на здешнем гребне никакой дороги карта не обещала. Ближе к хребту долины рек и ручьёв становились уже и глубже, ехать там будет ещё сложнее, а ведь им нужно раньше военных добраться к Лешим.

Константин повернул коня в лес.

Пригнулся. Иж с треском протаранил придорожный кустарник, за которым стало чуть просторнее. Но всё равно, дальше ехать пришлось гораздо медленнее, а то и вовсе, шагом продираться через ветви. К счастью, вскоре им повстречалась хорошая тропа, идущая в нужном направлении. На ней встречались следы лошади, пахло навозом, кое-где попадались срезанные и убранные в сторону ветви.

Солнце давно зашло, и над головой висело яркое звездное небо, пересечённое млечным путём. Стоящие на отдалении пихты тянули к небу лапы своих крон, будто норовя утащить горсть мерцающих звёзд.

Запрокинув голову, Константин разглядывал звёзды.

Оттуда года полтора назад прибыли Сеятели, для которых эмка была плотью. Здравствуйте люди, вот вам наша эмка, технология, так сказать. Осваивайте, убивайтесь на здоровье. Выживете — будете наравне с нами, нет — ну чтож, такова жизнь.

С тех пор Константину иногда казалось, будто он лабораторная мышь, будто все его действия, это странный, нечеловеческий эксперимент.

Достаточно, не бежать сломя голову по лабиринту, а взглянуть наверх, чтобы там увидеть внимательные и холодные как звёзды глаза. И там будет выход.

Но выхода он боялся, чувствовал, что тогда он умрёт и станет как Ментор — духом, эмкой, подобно Сеятелям. Присоединится к наблюдателям, будет смотреть, иногда с любопытством переставлять заслонки лабиринта, чтобы мыши двигались по новому пути, искали выход.

Только вот, управлять чужими путями он не хотел.